Работа, без которой дышать невозможно

Только занимаясь любимым делом, человек обретает счастье

12

«Повезёт тебе в жизни – будешь агрономом, не повезёт – станешь философом», – так с присущим ей юмором говорит о своей профессии главный агроном ООО «Нива С» Труновского района Ольга Матушкина. Об этой обаятельной и удивительно энергичной женщине коллеги отзываются с особым уважением, как о профессионале с большой буквы. Дружелюбный, жизнерадостный и неравнодушный человек, Ольга Алексеевна открыта для общения. А ещё – способна сопереживать и неподдельно радоваться чужим успехам. За эти качества и ценят её люди.

Вызов времени

Мечтая о будущей профессии, дети часто меняют предпочтения. Вчерашний «лётчик» назавтра превращается в «хирурга» или «модельера-дизайнера». По словам Ольги Матушкиной, перед ней такой выбор никогда не стоял. С детских лет она знала, что будет агрономом.

— У меня и отец агроном, дед был агрономом. Так что я представитель третьего поколения семейной династии садоводов.

Ольга Матушкина родилась в селе Дмит­риевском Красногвардейского района края. По окончанию школы пошла учиться в Анапский сельскохозяйственный техникум, затем получила высшее образование на факультете плодоовощеводства и виноградарства в Кубанском аграрном университете. Выпускнице вуза повезло. Её наставниками после стали люди, чьи имена известны не только в нашем регионе, но и далеко за его пределами. До сих пор с благодарностью она вспоминает тогдашнего главного агронома ОПХ «Шпаковское» Виталия Григорьевича Ермоленко и директора опытного хозяйства Василия Пет­ровича Куксова, а также Людмилу Николаевну Петрову, которая в то время руководила Ставропольским НИИ сельского хозяйства.

90-е годы прошлого столетия губительно отразились на плодоовощеводческой отрасли. Сады, виноградники нещадно вырубались по всей России. Ольга Матушкина о том сокрушительном для страны периоде до сих пор говорит с болью в голосе.

— В первую очередь, не сады уничтожались, а люди, – ​говорит она. – ​Время было такое тяжёлое, что многие тогда ушли из садоводства, некоторые – ​навсегда. А куда деваться? Было тогда понятие «бартер», и мы эту «экономическую схему» сполна прочувствовали на собственной шкуре. Помню, как зарплату нам выдавали трёхлитровыми банками, вином, поросятами, зерном. Денег не было, а семью-то кормить надо.

Хоть и трудно было, Ольга Алексеевна вызов приняла, продолжала трудиться в отрасли. Однако после десяти лет работы в опытном хозяйстве с любимым делом пришлось на время распрощаться. Причина банальна: после развода с мужем жить стало негде, вот и переехала в Рыздвяный к родителям. Жизнь резко поменяла вектор. Агроному пришлось заняться землеустройством в местной администрации.

— Тяжело было? – ​спрашиваю Ольгу Матушкину.

— Не то слово! Бумажки – ​это не моё!

«Моё» для Ольги Алексеевны – ​это сады и виноградники. Распрощавшись с чиновничьей карьерой, агроном вместе с отцом занялась выращиванием плодов, ягод и саженцев на собственном участке.

Почувствуйте разницу

Новой вехой на жизненном пути стала работа в «Ниве С», куда Ольга Матушкина попала через объявление в газете.

— Заметку в газете увидели друзья семьи, – ​говорит Ольга Алекссевна. – ​Рассказали о вакансии отцу, но тот, сославшись на возраст, отказался. Тем более, что в семейном питомнике, где выращивают до восьми тысяч саженцев, работы хватало. А я решила, что мне эта работа будет интересной.

Суперинтенсивные сады стали очередным вызовом специалисту.

— На сколько быстро, на ваш взгляд, развиваются технологии в садоводстве?

— Если можно сказать «идёт вперёд стомильными шагами», то это как раз о нашей отрасли. За последние годы всё резко поменялось. Активно внедряются передовые интенсивные и суперинтенсивные технологии, которые отличают принципиально иные система посадки, применение ядохимикатов, сроки, темпы и особенности всех видов работ. У нас в стране земли много, мы раньше так не работали. Но теперь время другое. В первую очередь, всех интересует экономическая эффективность.

— Как при таком «ускорении» удаёт­­ся успевать за технологиями?

— Главное, не стоять на месте и не лениться. Агрономам приходится постоянно учиться, узнавать что-то новое. Мир плодоводов не такой уж большой. Когда работаешь в отрасли, знаешь своих коллег, общаешься с ними, обмениваешься опытом. К сожалению, наша наука сейчас отстаёт. Раньше в СНИИСХ успешно действовала лаборатория, которая проводила сортоиспытания, а потом прошедшие строгий отбор сорта рекомендовались для возделывания в Ставропольском крае. Но потом, как вы знаете, всё разрушили, всё покрушили. Правда, в последнее время предпринимаются попытки возродить научные изыскания в отрасли. Дай Бог этим людям здо­ровья и успехов!

 Интенсивное и суперинтенсивное садоводство подразумевает высокую урожайность.

— Высокую – ​это не то слово. Когда я работала в ОПХ «Шпаковское», урожай в 180 центнера с гектара считался хорошим. А сейчас мы собираем 78 тонн. Что называется, почувствуйте разницу. Изменились требования к качеству плодов. Если раньше, струсив дерево, в один ящик сыпали и червивые яблоки, и падалицу, то сейчас такого нет и близко. Каждое яблоко сейчас – ​это штучный товар. Затраты – огромные, поэтому плоды не должны быть некондиционными. Сегодня битое или повреждённое яблоко уже никому не нужно. Если приедете на уборку, увидите, как всё изменилось. Люди работают в перчатках, длинные ногти недопустимы. С каждым яблоком «нянчатся», аккуратно укладывают в тару.

— Наш народ наверняка не привык к такому подходу.

— Кадры – ​это очень серьёзная проб­лема. Если в Кабардино-Балкарии люди рождаются садоводами, то у нас эти традиции за долгое время упадка были утрачены. Раньше в каждом районе, в каждом хозяйстве был сад, а теперь – это редкость. Поэтому добросовестных работников найти очень сложно. В сезонные пики мы даём объявления о вакансиях на обрезку или уборку, но, зачастую, приходят люди, которым такие работы доверить нельзя.

Счастье агронома

— Насколько востребованы ставропольские яблоки? Существуют ли проблемы с реализацией продукции?

— Надо понимать, что мы сейчас работаем на рынок – ​со всеми вытекающими последствиями. К примеру, какой-нибудь из сортов сейчас востребован на рынке, а через года три он уже никому не нужен. И что делать садоводам с посадками? Выкорчёвывать и сажать новые сорта?

— Это что, мода на сорта?

— Может, не столько у нас в стране, сколько на Западе, но такое явление и в самом деле существует. Дай Бог, чтобы мы не стали такими «модными».

— Какое дерево любимое для вас как для агронома?

— Однозначно, беспроблемное и урожайное. Если же говорить о породе, на которые делятся плодовые культуры, то разницы нет.

— Большинство ваших «подопечных» в саду – это яблони. Какой сорт предпочитаете?

— Всё зависит от критерия выбора. По вкусу больше нравится Фиджи, а с точки зрения ухода – Бребурн, именно за счёт своей «беспроблемности».

— Как представителю династии, наверняка вам хочется, чтобы цепочка поколений не прервалась?

— К сожалению, другого я не жду. У меня двое сыновей. Старшему в этом году исполняется 28 лет, и он служит в штабе ВМФ в Санкт-Петербурге. Невестка – ​мичман, инженер-подрывник. Дети моряков вряд ли станут агрономами, тем более в северной столице. Младшему сыну только 13 лет. И я вижу, что он вряд ли пойдёт по моим стопам. Для этой профессии нужен определённый склад характера. Агроном должен быть фанатом, неравнодушным и к свое­­му делу, и к людям, с которыми работает. Так что агроном в моём понимании – ​это не работа. Это жизнь.

— Что вдохновляет вас в работе?

— Люблю, когда мне бросают вызов, когда нужно преодолевать трудности. Мне нравится, если получается сделать то, чего не могут другие. К примеру, вырастить хороший урожай персиков, каких нет в Труновском районе (смеётся – ​прим. Авт). А вообще агроном – ​это созидатель, и он, как никто другой переживает за результат своего труда. Вспоминаю, как в 2013 году град почти полностью выбил урожай. Бегая по саду, я выла от боли – ​душу на час­ти разрывало.

— Но бывали и счастливые моменты?

— Для меня самое счастливое время – ​идти по уже убранному саду, когда урожай лежит в закромах.

Недаром говорят, что талантливый человек талантлив во всём. Отец Ольги Матушкиной любит играть на гармони. А сама она, сколько помнит себя, рисовала. Любит расписывать шкатулки, посуду, кухонную утварь. Но работы свои не хранит, раздаёт родным, близким, друзьям, знакомым. Когда, прознав о таланте, Ольгу Матушкину пригласили к участию в выставках, пришлось по час­тям собирать свою коллекцию.

На её картинах редко встретишь изображения людей и животных. Говорит, что не хватает мастерства: никто не учил рисованию. Зато овладела техникой точечной росписи акриловым контуром. Рисунок образует фигуры и линии, которые выглядят, как бисерное плетение или наклеенные по рисунку стразы.

— Все умеют рисовать, просто не догадываются об этом, – ​убеждённо говорит она. – ​Даже животные – ​и те рисуют, что уж о человеке говорить? А для меня рисовать – ​это как дышать. Без этого не представляю своей жизни.

Именно так – ​на одном дыхании – ​и живёт, созидая, Ольга Матушкина.

— Мне бы очень хотелось передать свои знания и опыт молодым агрономам, – ​на прощание говорит она и тут же добавляет: – ​Главное, чтобы у них глаза не пустыми были.