После попадания фугаса в Каракубcкое хлебоприёмное предприятие Старобешевского района за ветром ушло пять тысяч тонн зерна, большая часть которого была собрана под обстрелами.

Ползут комбайны вдоль линии фронта

Почвы восточных районов Донбасса плодородными можно назвать лишь с большой натяжкой. Да и суховеи в так называемом Таганрогском коридоре гуляют не реже, чем пыльные бури на околицах пустыни Негев. Всё это вместе взятое наложило заметный отпечаток на лица и характеры потомков первопроходцев Дикого поля.

Они, как и любой другой пасынок природы, скупы на слово и заметно суеверны. Не приведи, Господи, поинтересоваться видами на урожай, сразу же станешь персоной нон грата. Другое дело, когда хлебная нива обмолочена, а зерно свезено на крытый ток.

Но даже в таком случае не следует рассчитывать на исчерпывающую откровенность. Например, комбайнер старобешевского сельхозпредприятия «Фортуна» Максим Клековкин, с которым мы пообщались на кромке только что убранного поля, назвал примерную цифру: «Тридцать — тридцать пять центнеров». С гектара, разумеется.

 

Комбайнеры сельхозпредприятия «Фортуна» Максим КЛЕКОВКИН и Дмитрий СЫСОЕВ.

 

Данное хазяйство выбрано не случайно, «Фортуна» — полный правопреемник колхоза «Заветы Ильича», у истоков которого стояла дважды Герой Социалистического Труда Прасковья Ангелина. Правда, комбайнеру Максиму Клековкину и главному агроному Владимиру Юрьеву было не до обстоятельных интервью. Присущей жатве накал мало совместим с продолжительными беседами. Здесь каждая минута, подобно патрону в обойме, на счету.

 

Трактор-ветеран. По преданиям, именно ним управляла Прасковья Ангелина.

 

— Не обессудьте, — развёл руками Владимир. — Пока относительное затишье, а погода благоприятствует, надо спешить. Скажу лишь одно: урожай на уровне ожидаемого, люди без хлеба не останутся. Если, конечно, не произойдёт что-нибудь непредвиденное… Вроде ЧП на Каракубском хлебоприёмном предприятии…

Последнее дело — обижаться на занятых людей. Любая страда — это затяжная гонка. Ну, а если она проводится в зоне боевых действий, под жерлами орудий, то педаль газа всё время приходится дожимать до упора.

Чуток отпустишь — и окажешься в положении тельмановцев, чьи нивы уже трижды посещали зажигательные снаряды.

— Соседи, — сказал в заключение Владимир, — по слухам, днюют и ночуют в поле. С вёдрами, огнетушителями и хлопушками для усмирения пламени.

Круглосуточную вахту несут и земляки Прасковьи Ангелиной. За год боевых действий приобрели колоссальнейший опыт тушения разбитых прямым попаданием строений, техники, сельскохозяйственных угодий, полезащитных полос. Но иногда человек оказывается бессильным. И об этом чуть позже.

 

Фуры с зерном здесь не пройдут

Осложнили жатву-2015 пути-дорожки. Военные, похоже, меньше всего думали о грядущих потерях зерна, когда обстреливали трассу Старобешево-Кутейниково Амвросиевского района, где находится пока действующий хлебоприёмный пункт. Только на отрезке Новоекатериновка-Осыково мы с водителем насчитали на дорожном полотне сто восемнадцать колдобин, треть из которых оставили снаряды и взорвавшиеся панцирники.

Впрочем, уцелевшие участки тоже не идеальны. Они вдоль и поперёк исполосованы гусеницами боевых машин пехоты, самоходок, тяжёлых танков. Поэтому передвигаться по ним желательно без лихачества.

 

Комбайн в загонке.

 

Правда, осторожную езду едва ли можно считать страховым полисом от поломок или кое-чего похуже. Например, от полёта с моста и купания в реке. Как выяснилось, десяток сельхозпредприятий Тельмановского и Новоазовского района оказались фактически отрезанными от центра Донбасса, где имеются хлебоприёмные предприятия, готовые принять зерно нового урожая.

В этом я удостоверился во время обследования моста через Кальмиус на трассе Старобешево-Новоазовск. Роль гида добровольно взял на себя молодой человек с автоматом на вытертом от длительного ношения ремне.

— Ради вашей же безопасности, — объяснил служивый. — Чего доброго, коллеги с того берега примут вас за диверсанта со всеми вытекающими отсюда последствиями… Ещё до того, как мост взяли под усиленную охрану, местные жители видели здесь парочку чужаков. Что они делали, остаётся лишь гадать, только вскоре под мостом капитально рвануло… Видите опоры с обнажившейся арматурой? Сюда бы специалистов, чтобы определить степень оставшейся прочности гидротехнического сооружения, но где ж их взять?..

Сославшись на приказ командования, молодой человек посоветовал спрятать фотоаппарат подальше. Не ответил он и на вопрос: выдержит ли теперь повреждённый мост гружённую зерном фуру?

 

Растянулся пожар на два года

Охранники Каракубского хлебоприёмного предприятия, что в селе Раздольное, тоже проявили радушие. Правда, и здесь оно было ограничено распоряжением начальства — посторонних и местных, будь то сам сельский голова Павел Дьяконенко, дальше порога не пускать.

Хотя Раздольное находится в прифронтовой зоне, таких разрушений, как в Стыле или Петровском, здесь мало.

— На село и околицы, — рассказывает Павел Дьяконенко, — упало полтора-два десятка фугасов. Один из них угодил в склад хлебоприёмного предприятия, куда буквально накануне ссыпали пять тысяч тонн зерна.

 

Вот за этими воротами огонь уничтожил пять тысяч тонн продовольственного зерна.

 

ЧП произошло первого сентября прошлого года. Спустя полчаса подоспели огнеборцы города Комсомольское, вскоре прибыло подкрепление из Старобешево. Однако то был один из немногих случаев, когда спасателям пришлось расписаться в собственном бессилии.

— Огонь, — вспоминает назвавшийся Дмитрием охранник, — вроде бы залили. Но едва начали скатывать рукава, как над окладом вновь появились струйки дыма. Сутки, если не более, подвозили воду и заливали в склад. Мужики-пожарные, да и все мы, пахали без сна и отдыха. Пытались дозвониться, чтобы прислали спецсредства для локализации таких возгораний, но кто приедет, когда за околицей гремит бой…

— Правда ли, что пожар удалось потушить лишь к Новому году, четыре месяца спустя?

— Какой там. Дымилось и после Рождественских праздников. От склада остались оглодки стен, а зерна не спасли ни единого грамма. Что не обуглилось, то пропиталось грязной водой и копотью.

От охранников я узнал, что хозяева ХПП наотрез отказались принимать зерно нового урожая. Понять их несложно. Предприятие находится в зоне боевых действий, поэтому новые попадания и колоссальнейшие убытки не исключены. Аналогичным образом намерены поступить и владельцы Еленовского хлебокомбината, который тоже находится в двух шагах от линии фронта.

Всю надежду старобешевские землепашцы возлагают на Кутейниковский элеватор. Однако его производственные мощности весьма ограничены. И потом, нет никакой уверенности, что предприятие уцелеет при наличии систем ведения огня, которые способны поражать цели за многие десятки километров.

А коль так, то сегодня едва ли кто осмелится гарантировать благополучный исход жатвы-2015. Зерно-то соберут при любом раскладе, с потерями и без оных, но здесь занозой торчит вопрос: потечёт ли пшеница закономерным путём, через жернова и пекарни, или же улетучится в небо смрадным дымом?

Сергей ВАСИЛЬЕВ