«Банки» и «рукава» на смену элеваторам

1208

В конце 90-х годов элеваторы так задрали цены на хранение зерна, что многие мелкие и средние сельхозпредприятия отказались от их услуг. За 10‑15 лет они обзавелись собственными сушилками, зернохранилищами и даже мини-элеваторами. А сейчас появилось новое решение – полимерные рукава для зерна. Как собственные мощности хозяйств по хранению урожая работают на практике, обсуждали на круглом столе в рамках Международной агропромышленной выставки «Золотая нива» под Усть-Лабинском.

В чьих закромах миллионы тонн?

Урожайность на Кубани постоянно растёт, однако мощности элеваторов уже много лет не расширяются, а напротив, выходят из строя. Стало ли это проблемой для сельхозпредприятий, выясняли на круглом столе «Как сохранить и улучшить заложенный на хранение урожай» его организаторы – председатель совета Агропромышленного союза Кубани Игорь Лобач и главный редактор журнала «Деловой крестьянин» Николай Гритчин.

Когда Игорь Александрович работал в департаменте сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края, общий объём элеваторов составлял около 5 млн тонн, и считалось, что этого достаточно для сохранения урожая. Но зерновые тогда давали крестьянам 36‑40 ц/га. Сейчас урожайность в полтора-два раза выше. Если посчитать вместе объёмы собираемых пшеницы, кукурузы, подсолнечника, сои, то наберётся 12 миллионов тонн. Где хранить это богатство?

Впрочем, сам Игорь Лобач помнит, что когда он был фермером, элеваторы не хотели брать у него малые партии зерна. Он ещё тогда предсказывал, что с таким подходом к клиентам бизнес долго не просуществует. И действительно, через 7 лет тот элеватор, что не принял 400 тонн зерна у фермера, разорился.

«Не всегда была продумана политика перерабатывающих предприятий по отношению к своей сырьевой базе. Она привела к тому, что сельхозпроизводители начали строить свои мощности по хранению, чтобы не платить за каждый месяц хранения урожая и не бояться задержаться с его продажей, – отметил глава Агропромышленного союза Кубани. – Я хотел бы уточнить: ситуация поменялась или нет?».

Интересовал Игоря Лобача и вопрос, почему снижаются объёмы хранения, но коэффициент загрузки мощностей увеличивается. Один из ответов на него – обслуживание элеваторами портовых нужд. Ведь Краснодарский край – это крайняя территория на экспортном пути. Не случайно именно в портах идёт обновление мощностей для хранения зерна.

«Если раньше мы имели один серьёзный припортовый элеватор в Новороссийске на 2 млн т в год, и он уже устарел, требует модернизации, то сейчас там же построен новый зерновой терминал, который проще в обслуживании, менее энергозатратный», – привёл пример ведущий круглого стола.

Но в целом, по его данным, бума развития сушильного хозяйства в Краснодарском крае не наблюдается. Напротив, сушилок стало меньше на 30 единиц. И это на фоне роста зерносушильного хозяйства в Сибири и Центральном Черноземье.

Все новые мощности строят, уходя от бетонных и кирпичных сооружений, сложных в эксплуатации и ведущих к появлению инородных примесей в зерне.

Какие же современные методы хранения применяют фермеры на Кубани, отказавшиеся от услуг элеваторов?

Мини-элеватор – выгодная инвестиция

Самый основательный подход – строительство собственного мини-элеватора. Этим путём пошло КФХ «Алёна». Его глава Роман Синчило отказался от услуг большого элеватора после того, как ему приш­лось в конце 90-х годов 10 месяцев продержать там зерно и заплатить с каждого килограмма по 50 коп. за приёмку, по 70 коп. – за отгрузку и 25‑30 коп. – за хранение в месяц. Он много потерял на этом, и больше к услугам зернохранилищ не обращался.

В 2000-м году, когда КФХ обрабатывало уже 800 га земли, фермер начал строить собственный элеватор на 6 тыс. т. Были установлены 10 «банок», наподобие силосов, по 650 кубов. В каждый из них помещается 600 т зерна или 300 т подсолнечника. Построено и наземное хранилище на такой же объём.

Скорость при загрузке-выгрузке составляет 50 т в час. «На тот момент нас это удовлетворяло. Сейчас мощностей не хватает,– признал Роман Анатольевич. – Я планирую добавить ещё хотя бы одну банку на 3 тыс. т».

Чтобы хранилища не пустовали, КФХ организовало снабженческо-сбытовой кооператив. Около 40 фермеров свозят зерно на мини-элеватор, где урожай распределяют по качеству. Потом кооператив находит оптовых покупателей и реализует свой и кооперативный товар.

Особенно нравится хозяину, что в банках зерно можно миксовать и соединять по парамет­рам, которые устраивают конкретного клиента. Для этого надо лишь провести лабораторный анализ и транспортёром выбрать ряд или два зерна. Таким образом, даже добавление четверти фуража не мешает реализовать зерно четвёртым классом, поскольку сейчас главным показателем для многих является белок. Покупатели приезжают со своими приборами по измерению белка и загружают зерно необходимого качества из разных банок.

За хранение с фермеров коо­ператив берёт небольшую, в сравнении с элеваторами, плату – 20 коп./кг – приёмка, 5 коп. в месяц – за хранение килограмма зерна. Выгрузка стоит дороже всего – до 40 коп., потому что кооперативу выгоднее самому продавать товар. Со сбытом никаких проблем нет, поскольку основную массу урожая продают уже весной – в марте, апреле.

Однажды кооперативу удалось сформировать даже экспортную партию и самим продать её за рубеж. «Но мы там особо не заработали, нам приш­лось делиться прибылью. Та же отгрузка на корабль стоит в долларах. И нам надо было сразу полторы тысячи т на колёса поставить, что тоже проб­лемно для нас. Так что проще продавать с места, – поделился опытом экспортной продажи Роман Синчило. – Трейдеры все работают с НДС и зарабатывают на возвратах. Нам этим заниматься нет смысла».

Мини-элеватор обеспечивает 100-процентную сохранность зерна. Если в банке поднимается температура, включают вентиляторы и приводят её в норму. 400 т проса там спокойно пролежали 3 года, пока на него появился спрос.

Сушилки в КФХ «Алёна» нет, поэтому сильно сырое зерно туда не засыпают, а подсушивают на складах. Необходимость в сушилке возникает примерно раз в 5 лет, когда во время жатвы льют дожди, поэтому пока фермеры не «созрели» до её покупки.

«А был бы нужен мини-элеватор, если бы не возник кооператив?», – поинтересовался Игорь Лобач.

«Нужен. Мы 70 % своего зерна храним и нам уже не хватает объёмов. 30 % везут фермеры. Это около 1000 т», – ответил Роман Анатольевич.

Элеватор в КФХ строили поэтапно и потратили на него около 15 млн рублей. Сейчас всё стоило бы дороже, поскольку металл поднялся в цене. Одна банка объёмом на 2 700 т 18 м в диаметре сейчас стоит 3,5 млн руб.

Роман Синчило купил отечественное оборудование и 8 банок устанавил силами своего КФХ, научившись на первых двух. Сейчас полы пришли в негодность, и их меняют. Но за первые пять лет вложение полностью себя оправдало, хотя гос­поддержки на такие проекты тогда не было.

Эта система очень удобна для малоземельных хозяйств. Мини-элеватор додержит зерно до весны, когда оно вырастает в цене на 2‑3 рубля. Часть полученной прибыли уходит на оплату хранения, но больше хозяйство выигрывает.

«Достоинства и недостатки пластиковых рукавов»

Ещё более современным, хотя, на первый взгляд, менее надёжным способом является хранение зерна в пластиковых (или полимерных) рукавах. Попробовать этот метод решились в прош­лом году в ООО «Кубань-Агро» Крымского района.

Как рассказал директор ООО «Кубань-Агро» Александр Титов, они обрабатывают 2,5 тыс. га земли по нулевой технологии. Вопрос хранения для них был очень злободневным, поскольку складских помещений имеется только на 3 тыс. т, а урожай озимых примерно составляет 5 тыс. т.

«2 тыс. приходится хранить на зернотоках. Но там долго оно не пролежит. Хорошо, если дают цену хотя бы 10 руб./кг, и можно сразу 2 тыс. т продать. И по хранению пшеницы летом вопросов меньше. Но у нас ещё 600 га кукурузы. В 2015 году в начале уборки пошли дожди, и фермерам приходилось продавать кукурузу прямо с поля по 5 руб./кг, – напомнил Александр Анатольевич. – Мы приняли решение увеличить мощности по хранению. Побывали на семинаре и купили оборудование для хранения кукурузы в мешках».

Пластиковые мешки тоже надо где-то класть. Поэтому хозяйство на производственной площадке, размером с гектар, подготовило площадку, засыпав её песком и щебнем. Места хватило для хранения 3 тыс. т. кукурузы. Убирать её начали в сентяб­ре, когда цена на неё достигла 7 руб. 80 коп., а продавать начали спустя два месяца, когда она стоила уже 10 руб./кг, а последние партии реализовали по 11 руб./кг.

«Мы ничего не продали по низким ценам до 5 руб./кг, и не просто сэкономили средства, но и заработали», – радуется директор предприятия.

Конечно, как и всякое новое дело, внедрение новой технологии хранения не обошлось без трудностей. Для начала помимо пластиковых мешков надо было вложиться в оборудование. Закуп­лен специальный лоток, на который разгружается КамАЗ с боковым высыпом. Затем лоток перемещается в мешок. «Мы додумали конструкцию и посадили лоток на цепи, сделали уголки, чтобы не просыпалось зерно. ­КамАЗ с прицепом разгружается за 15 минут, минуя зерноток, сразу с поля в рукав», – рассказал Александр Титов.

Был закуплен также бункер-перегрузчик для комбайна, поскольку по нулевой технологии грузовики поля не топчут. И приобретены загрузочная и разгрузочная машины. Причём, загрузочную машину механизаторы сразу усовершенствовали, добавив ширины.

При выгрузке вторая машина разрезает мешок посередине, и процесс занимает уже не 15 минут на один КамАЗ, а 7‑10. Итого стоимость оборудования составила 3,5 млн рублей.

Зерно кукурузы поступает с поля с разной влажностью. В «Кубань-Агро» его закладывали и при 18, и при 20 %. Оно хорошо хранилось. Проблема возникла, когда пошли проливные дожди. На площадке с наклоном вода просто стекла мимо. А там, где местность была ровная, рукава подтопило.

«Звонит сторож: «Семечки плавают». Я лечу туда в 3 часа ночи. Сантиметров 30 воды вокруг. Думал, что зерно пропало, – живописал Александр Анатольевич. – Стоял уже декабрь, и цена как раз поднялась. Мы вскрыли мешок. Подтекание было там, где он завязан. Первые 5‑10 т просушили и всё продали. Ничего не повредилось, никаких потерь!»

Мешки для хранения предприятие выбрало самые плотные, многослойные. Их стоимость ложится прибавкой в 15 коп. на килограмм зерна. Естественно, при продаже продукции на 2‑3 рубля дороже, деньги сразу отбиваются. За первый же год оправдались и затраты на покупку оборудования.

«В этом году так же будем забивать пшеницу, минуя зерноток. 3 тыс т забьём и полностью обеспечим себя хранением», – планирует директор «Кубань-Агро».

Участники круглого стола поинтересовались, не прогрызли ли мешки мыши? По словам Александра Титова, они надрывали плёнку только там, где она скручивалась и завязывалась.

«В этом году мы попробуем склеить прошлогодний мешок и будем набивать так, чтобы вообще не было каких-то складок, которые мыши могут прогрызть. У нас была другая проблема. Вокруг заповедник, и подходили фазаны, пробивая клювами мешок. Но мы их начали кормить. А с грызунами проблемы не было. Мы разложили отраву, и она нетронутой пролежала», – говорит Александр Анатольевич.

В любом случае, на элеватор сдавать зерно у него желание пропало после того, как однажды половину урожая у него забрали за хранение и вместо оставшейся кукурузы высыпали мусор.

Рукава на поле

Александр Титов частично владеет ещё одним сельхозпроизводителем, но уже в Ростовской области. Речь об агроцентре «Чирский», который также пошёл на эксперимент с пластиковыми рукавами. Совладелец агроцентра «Чирский» Пётр Согрин рассказал, какие трудности возникли там, в более засушливой зоне.

«Мы обрабатываем 2,5 тыс. га. Разбросанность полей до 100 км при относительно низкой урожайности, потому что это засушливая зона. Хранение в рукавах для нас было просто спасением, потому что мы начали высыпать зерно на землю, и это вело к потерям», – отметил Пётр Сергеевич.

Проблема с грызунами там встала более остро. «Когда выпал снег, мыши стали активно прогрызать сверху. Их было немного, но они сделали дырки, которые мы не заметили, и когда стал таять снег, водичка протекла в рукав. Зерно чуть подмокло. Но мы долго хранили порядка 100 т, и из них мы выбросили около 5 т. Не потому что мыши съели, а потому что оно подмокло. В этом году защитимся от мышей, потравим и будем смотреть за дырками и вовремя клеить», – продумал решение проблемы ростовский предприниматель.

Второй проблемой оказались накатанные земляные площадки. Их не засыпали камнями, и по дождям они раскисли. Часть мешков была уложена прямо в степи, и там КамАЗы на подъезде не вязли в грязи.

«К оборудованию тоже надо привыкнуть. Сначала и мешки рвали, и зерно просыпали. Но в целом технология несложная, – считает Пётр Согрин. – Учитывая нашу разбросанность полей, в этом году попробуем хранить урожай на краю поля. Есть смысл на 400 га организовать хранение в мешках и исключить затраты по перевозке зерна на ток, а потом отгружать его потребителю прямо с поля. Нам нужно 350 км везти зерно до порта, то есть транспортная составляющая серьёзная, и не хочется лишний рубль класть ещё и внутри хозяйства».

Но, как отметили ведущие круглого стола, в таком случае придётся потратиться на охрану пластиковых зернохранилищ в поле.

Пётр Сергеевич с сожалением отметил, что за границей вопрос о хранении зерна перед сельхозпроизводителями не встаёт. В Бразилии, например, мощное кооперативное движение, и не крестьянин строит элеваторы, а кооператив, размером с муниципалитет.

«Почему же агроцентр сам не создаст кооператив?», – спросили из зала. За выступающего ответил соведущий круглого стола Николай Гритчин: «Слово «коллективизация» до сих пор, наверное, вызывает аллергию. Хотя на самом деле кооперация – это просто фантастика. Там люди не тратят на хранение зерна, потому что элеватор принадлежит им». «Мы ждём, что государство поможет построить элеватор, а потом мы создадим кооператив. У них же наоборот. Они вкладываются и строят элеватор, а потом им государство 70 % компенсирует. Так дело обстоит во Франции», – добавил Игорь Лобач.

Новая зерновая логистика

На круглый стол пригласили и производителей оборудования для хранения зерна в рукавах. Директор ООО «Лилиани» Армен Налбандян рассказал, что впервые увидел такие зернохранилища в Аргентине. Они обес­печивают качественное и дешёвое хранение того объёма зерна, который есть на данный момент.

«Вы всегда можете расширяться и не оглядываться на свои возможности по размерам зерносклада. Качество хранения элеваторное, но затраты намного меньше. Основная часть затрат – это стоимость самих рукавов, – описал их преимущества Армен Вемирович. – Есть возможность тонкой настройки миксования. На любом отрезке рукава можно отбирать пробы. Зерно положили, и там нет самосортировки.

Когда через пару месяцев вы проверите качество, то увидите улучшение за счёт после­уборочного дозревания. Если вы рассматриваете зерноводство как бизнес, вы должны получать большую стоимость и продавать дорого».

Возможность миксования, как отметил соведущий мероприятия Николай Гритчин, это очень хорошее свойство технологии. «В прошлом году был высокий протеин зерна на Юге, но низкая натура. Натура была высокая в северных регионах, и на смешивании эспортёры хорошо зарабатывали», – отметил главный редактор «Делового крестьянина».

По заверениям производителя рукавов и оборудования, зерно в них можно хранить даже с влажностью до 25 %. Они герметичны и воздухонепроницаемы. Благодаря дыханию зерна и насекомых, во внутренней среде поглощается кислород и выделяется углекислый газ, который спасает зерно от развития грибков и насекомых. Когда температура на улице понижается, добавляется эффект холода. Такт что кукурузу и подсолнечник можно хранить до весны, а потом просушить.

Более высокая влажность требует более короткого срока хранения, но это не день или два, а месяц и более. Если есть сушильное оборудование небольшой мощности, то это время можно использовать для постепенной сушки.

«При технологии хранения в рукавах вы можете начинать уборку на недельку раньше. У нас в стране из-за растягивания уборки, по данным Минсельхоза, ежегодно теряется около 27 млн т. Давайте представим, что мы начнём уборку на недельку раньше, когда влажность составляет около 20 %, – предложил представитель ООО «Лилиана». – Вспомните, при какой влажности мы заканчиваем жатву? Иногда 8 %. Если в рукавах зерно 8 и 20 % влажности, и есть инструмент для перемешивания, то влажность выравнивается. Вы уходите от самоосыпания зерна из-за перестоя и вы не тратите деньги на пересушку зерна, потому что утерянная влага обратно не возвращается».

Элеваторное хранение, по мнению Армена Вемировича, – это безвозвратно потерянные деньги, причём с потерей качества клейковины и дополнительными затратами на перевозку. Строительство зерносклада на 5 тыс. т потребует порядка 134 млн руб. инвестиций. А для хранения в рукавах потребуется всего 3 млн вложений в оборудование, а затем ежегодно минимальные затраты на покупку полиэтилена.

Из зала прозвучал вопрос, не оказывают ли производители рукавов услуг по упаковке зерна в малых партиях, например, семенного материала. Оказалось, что таких услуг нет. Но за помощью можно обратиться к предприятиям, которые уже обзавелись специализированными машинами по загрузке.

Выступающий скептически отнёсся к намерению «Кубань-Агро» склеить прошлогодние мешки и снизить затраты на хранение. По его словам, полиэтилен растягивается и обратно в форму не возвращается.

На хранение – после очистки

Ещё один важняй для крестьян вопрос – в каком виде хранить зерно? Специалист компании «Адепт-Комплект» Юлия Булгакова считает, что предварительно его нужно очистить. Эта компания строит элеваторы под ключ и использует технологию своих партнёров по очистке зерна на барабанном сепараторе.

«Точность, отсутствие вибрации, в отличие от горизонтальных щитовых очистителей, позволяет не укреплять фундамент под сепаратором, и его можно поставить на любую поверхность. Можно сменять сита и подбирать под все культуры. В барабанном очистителе можно настраивать угол наклона барабана для текучести продукции», – описала она достоинства барабанных очистителей.

Производительность их можно подбирать в зависимости от объемов предприятия. Меняя сита, можно менять функции: использовать для предварительной очистки, для калибровки или для простой очистки от пыли.

Почему мы купили сушилку?

Часто мелкие сельхозпроизводители закладывают зерно на хранение после подсушивания на току, а вот ООО «Заря» Крыловского района более 15 лет назад разорилось на собственную сушилку. К этому шагу их подтолкнуло дождливое лето 1997 года. Пришлось везти влажное зерно на элеватор, но в итоге за свои услуги элеватор взял треть урожая себе. И тогда хозяйство купило и сушилку, и зерно­очиститель, поскольку сушить мусор – невыгодно.

Сушилка заработала в автоматическом режиме, поскольку газ к ней не был подведён. Но и сейчас хозяйство, по словам директора ООО «Заря» Игоря Лысенко, не может позволить себе такую роскошь, потому что разрешительная документация газовых служб стоит немалых денег.

«Мы купили сушку, но наступили жаркие годы, сушить пшеницу приходилось редко, но мы сушили кукурузу и неплохо зарабатывали, – рассказал Игорь Алексеевич. – В 2014 году была большая влага, и кукурузу забирали с поля по 4‑4,5 руб./кг в зависимости от влажности. Просушив кукурузу, мы продали её через 2 месяца по 8 рублей. Вот и посчитайте прибыль!».

Сушилка отечественная, с немецкой горелкой. Единственный недостаток в том, что она долго нагревается, поэтому процесс сушки лучше не прерывать. При работе она тратит, максимум, 30 л дизтоплива на 10 т, обеспечивая 70 % рентабельности.

Когда свой урожай пересушен, хозяйство берёт кукурузу соседей на досушку, взимая плату в 3 раза меньше, чем элеватор. Стоимость услуг рассчитывается исходя из затрат, умноженных вдвое. Впрочем, таких сушилок в одном районе около десяти.

«Мы в сутки перерабатываем до 300 т, снимаем до 4 % влажности за 1 проход. Этого достаточно, чтобы хранить ту же кукурузу, подсолнечник. В 2001 году мы убирали «Нивами», и требовалась очистка зерна. При современных комбайнах очистку не используем. Машина работает просто как подача к сушилке», – поделился опытом Игорь Лысенко.

Элеваторы, впрочем, он не осуждает, понимая, что на них используют устаревшее оборудование и несут огромные затраты на электроэнергию, на оплату работы персонала.

При этом в ООО «Заря» остаются большие затраты на перевозку зерна до портов Тамань или Новороссийск. Автотранспортом сейчас везти даже дешевле, чем по железной дороге. Однако когда медленно ползущие грузовики занимают трассу, а по ней едут отдыхающие на курорты, это доставляет неудобство всем. К тому же большегрузы разбивают асфальт.

«Надо решить вопрос железнодорожных тарифов, – полагает директор сельхозпредприятия. – На каждом элеваторе есть путь перегрузки. Тут актуален и вопрос кооперативов при отгрузке на порты. Но после 1997 года не было моей ноги на элеваторе. Он как-то существует, оказывает услуги по проверке качества зерна и сотрудничает с большими зерновыми компаниями. Но в нашем районе складов настроено столько, что элеватору и близко не подойти к их суммарной мощности. У нас есть желание построить мини-элеваторы, и было бы неплохо организовать кооператив, но менталитет после многих лет коллективизации пока не даёт».

Николай Гритчин согласился, что в России мало кому удаётся договориться, но есть успешные примеры, такие как «Лабинский агросоюз». Там фермеры объединились по классическому принципу 1 КФХ – 1 голос, а возглавляет кооператив бывший прокурор. «Он в судах защищает интересы кооператива, – рассказал соведущий. – Члены «Агросоюза» совместно строят хранилище, формируют экспортные партии».

Переработчики тоже просят субсидий

Последней темой круглого стола стали «Госсубсидии в экономике предприятий-переработчиков». По мнению представителя группы компаний «Благо» Сергея Ставцева, отсутствие господдержки маслодобывающих и маслоперерабатывающих предприятий может поставить под сомнение развитие целой отрасли в крае.

На Кубани группа компаний представлена Армавирским маслоперерабатывающим заводом, который входит в тройку лучших предприятий края по маслопереработке, занимая долю в 10 %. Однако и такое крупное производство может испытывать финансовые трудности.

Они связаны с тем, что с прош­лого года Минсельхоз края разделил поддержку производителей и переработчиков. Заявки производителей по субсидиям удоблетворяются на 80 %, а переработчиков – только на 30‑40 %.

«Мотивировка замминистра такая. Первое: удельный вес переработчиков в индексе производства пищевых продуктов в крае значительно ниже чем сельхозпроизводителей. Второе: среднеотраслевая рентабельность у переработчиков настолько комфортна, что позволяет легко обслуживать любую процентную ставку. Второе утверждение, на мой взгляд, это принципиальное заблуждение, настолько критическое, что способно поставить под сомнение развитие отрасли по краю», – заявил Сергей Николаевич.

По его данным, в маслодобыче рентабельность составляет всего 6‑10 %. На наиболее эффективных предприятиях она достигает 12 %. Но ставки Россельхозбанка начинаются от 14 %. То есть доходность маслодобывающих предприятий ниже кредитных ставок. Если кредитов много, без госсубсидий компания не выживет, считает представитель КГ «Благо».

«Минсельхоз края провёл титаническою работу с помощью профильной науки, учтя посевные площади, и расчётным путём пришёл к необходимости, что совокупная потребность переработчиков не превышает 81 млн рублей. Отличная цифра! – иронизирует Сергей Ставцев. – В прошлом году общий объём заявок от переработчиков составлял 620 млн рублей. С 12 по 14 год, когда не было разделения, общий объём заявок доходил до 1,5 млрд рублей. Такое ощущение, что мы живём в разных краях!».

Докладчик предложил помочь министерству разработать более справедливую методологию для расчёта потребности края в субсидиях переработчикам. Кроме того, он предложил подумать о нефинансовых мерах поддержки.

Это пылкое выступление вместо поддержки встретило в зале непонимание. Производители семян подсолнечника указали, что они не могут экспортировать сырьё за рубеж, а переработчики масло продают. «И вы ещё просите деньги? – спросил один из присутствовавших. – Почему, покупая зарубежные заводы, там работают с прибылью и денег не просят у государства? Может быть, вам нужны деньги на модернизацию? Мы работаем без субсидий, нам их не дают, но мы выживаем. Почему вы не выживаете?»

На это Сергей Ставцев ответил, что переработка субсидируется во всём мире. А субсидии действительно нужны и на техническую модернизацию, и на закупку сырья.

Инициативы приняты

Этот спор не понравился ведущему заседания Игорю Лобачу, потому что без внутренней консолидации «Агропромсоюза Кубани» в Минсельхоз обращаться нельзя. «Давайте решать вопросы справедливых цен на заседании агропромсоюза, – призвал Игорь Александрович. – Мы в 2008 году уже разбирались, кто больше должен иметь с молока. Заключили соглашение, что 50 % должен получать производитель, 40 % – переработчик, а продавец только 10 %».

Правильным отношением к субсидиям он считает позицию, когда и без них предприятие может выжить, а если получит, то они пойдут на выравнивание условий с другими игроками рынка.

В резолюции заседания Игорь Лобач предложил записать, что опыт самостоятельного хранения даже при наличии тактических ошибок приносит выгоду, сельхозпроизводитель становится более независимым от погодных условий и крупных игроков на рынке. Кроме того, эта технология даёт возможность микшировать, управляя качеством отгружаемой партии, и постепенно досушивать урожай.

Кооперацию ведущий круг­ лого стола назвал инструментом защиты малых форм хозяйствования, однако пока внедрять его мешает негативный советский опыт.

В резолюцию решили вписать и вопрос о железнодорожных тарифах, который звучит из года в год. Такая же ситуация с разрешительными документами на газ. Хотя, по мнению Игоря Лобача, тут лучше сохранят автономию, потому что газ – это ещё и траты на обслуживание.

Он поддержал предложение ГК «Благо» о разработке объективной методики определения потребности в субсидиях, но сделать это и для переработчиков, и для производителей, которые также часто не понимают, почему одним фермерам дали поддержку, а другим нет.

Попало в резолюцию и предложение о разработке нефинансовых мер поддержки, поскольку, как уверен Игорь Лобач, иногда достаточно провести совещание и принять консолидированное решение, чтобы снять часть проблем предпринимателей, чья деятельность плотно связана с работой на земле.

фото Виктории БЕЛОВОЙ и Алексея ЩЕГОЛЬКОВА