Аналитики на XVII Международном зерновом раунде «Рынок зерна – вчера, сегодня, завтра» давали разные прогнозы в цифрах на российский урожай 2016 года – от 108 до 110 млн тонн зерна. Но все сходились в одном – это будет рекордный для страны год даже без всяких приписок. Покупателей на российское зерно в мире достаточно. Вопрос в другом: как сама Россия распорядится урожаем? Будет ли пошлинами препятствовать экспорту и сколько заложит в интервенционный фонд, который до сих пор не научилась использовать в качестве инструмента влияния на рыночные цены? Эти темы стали предметом дискуссии во второй день традиционного форума в Геленджике.IMG_5201

Продавай, пока предложение свежо

Во второй день зерновой раунд продолжила панельная дискуссия на тему «Прогнозы производства и конъюнктуры рынка зерна и масличных в сезоне 2016‑2017 года». Участники встречи обсудили проблемы производства, баланса и конъюнктуры рынка зерна. В очередной раз прозвучало мнение, что «форум в Геленджике – очень полезная вещь». Именно здесь называются «адекватные, ясные цифры», которые подтверждает потом официальная статистика. Также было высказано предположение, что на мировом зерновом рынке происходит «набор высоты» и в объёмных, и в ценовых показателях. Однако некоторые участники форума выразили мнение, что возможный рекордный урожай зерновых не повлечет за собой «уровень ценообразования, на который мы надеемся».

«Сейчас в Латинской Америке, в Южном полушарии проблемы с соей, кукурузой, которые тащат за собой «пшеничный» рынок, но это временное явление, связанное с межсезоньем. Сейчас подтянется урожай Северного полушария, и что произойдёт с ценами, ныне укрепляющимися, мы все знаем. В перспективе у нас рекордный урожай зерновых, рекордный урожай пшеницы. Сейчас надо использовать эту возможность для продаж, пока наше предложение свежо», – рекомендовали аналитики.

Будет ли рекорд?

По данным обнинского «Всероссийского НИИ сельскохозяйственной метеорологии», которые на форуме привёл генеральный директор ООО «ПроЗерно» Владимир Петриченко, в мае на территории России была атмосферная засуха. К почве она имеет косвенное отношение. Ведь для вегетации растений главных зерновых культур большое значение имеет именно почвенная засуха. В первой декаде мая в отдельных областях России это явление было зафиксировано.

На территории Центрального Федерального округа в первой декаде мая были засушливые явления, за исключением единичных районов, отсутствовали. В Калужской, Тверской, Смоленской, а также в отдельных районах Московской и Тульской областей преобладала засушливость средней интенсивности. Вторая декада мая была даже лучше, хотя почвенная засуха кое-где тоже присутствовала. А вот в третьей декаде влажность почвы была порой даже более избыточна, чем желательна. В последней декаде мая и в июне практически никакой почвенной засухи на территории России, даже на азиатской её части, не было.

Лишь в Курганской области на протяжении всего мая почва оставалась сухой. В мае там выпало 31 % от нормы осадков. А вот в европейских регионах России выпало практически 2‑3 нормы осадков за май. В Крыму – три нормы. В азиатской части (Алтайский край, Новосибирск и Омск) осадки были близки к норме.

Всё это благоприятно сказалось на зерновых.

«Общий сев в этом году по количес­тву будет такой же, как и в прошлом, – прогнозировал Владимир Петриченко. – И это с учётом того, что озимых в этом году будет несколько меньше. Но зато они будут лучшего качества, потому что гибель озимых на июнь составила 6,1 %. Яровых, я думаю, будет посажено столько же, сколько в прошлом году, с разными вариациями – где-то больше ячменя, где-то зернобобовых, где-то больше кукурузы.

В итоге пока прогнозы отличные. Ожидается рекордный урожай. Примерные цифры –109,3 млн тонн зерна. Если наладится погода в европейской час­ти страны и сохранится в нынешнем виде в азиатской части России, то, естественно, мы вместе с Крымским Федеральным округом сможем собрать и 110 млн т».

Коллега Владимира Петриченко – генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько позже назвал менее оптимистичные показатели – 108,8 млн т зерна. И всё-таки его цифра тоже выше рекорда 2008 года, когда ещё без Крымского федерального округа Россия собрала 108,2 млн т. Впрочем, гендиректор ООО «ПроЗерно» считает, что официальная статистика тогда содержала приписки около 5‑6 млн т. «Так что этот год будет реально рекордным», – подчеркнул Владимир Викторович.

В очереди за российским хлебом

Россия является лидером в мире по поставкам пшеницы. Но западные эксперты, по словам Владимира Петриченко, часто недооценивают её потенциал в начале сезона. Реальные поставки к концу сезона увеличивают и прогнозные цифры.

Объем экспорта российского зерна, по мнению докладчика, может достичь 34,5 млн т, в том числе пшеницы – 24,2 млн т, ячменя – 4,4 млн т и кукурузы порядка 5 млн т. Помимо этого, ожидается, что будет экспортировано около 0,9 млн т гороха и нута и около 200 тыс. т муки. Говоря о перспективах ближайших лет, Владимир Петриченко выразил уверенность, что экспортный потенциал российского зерна будет постоянно увеличиваться.

Покупателями отечественного зерна являются более 100 государств. Крупнейший импортёр российской пшеницы на сегодняшний день – это Египет, закупающий 12 млн т в год. На втором месте – Турция. Она собирается купить в этом году более 4,5 млн т, то есть на 200 тыс. т пшеницы больше, чем в этом сезоне. Йемен также является нашим постоянным покупателем и увеличивает импорт пшеницы.

Следующее направление поставок – это вся «чёрная Африка». Кроме ЮАР, Нигерии и Судана, все страны на континенте увеличивают закупки пшеницы. «Специально бороться за эти рынки сбыта России не надо, – подчеркнул Владимир Викторович. – Надо оставаться на своих рынках и увеличивать экспорт».

Ещё два направления поставок – страны вдоль Индийского океана и Латинская Америка. Крупнейшим покупателем там является Бангладеш. Эта страна на 200 тыс. т увеличила закупки пшеницы в России. В новом сезоне на «российский хлеб» претендует и Индия.

Цифру по экспорту ячменя в 4,4 млн т Владимир Петриченко назвал самую скромную. На самом деле он надеется на более активные продажи. «Все основные наши покупатели – Саудовская Аравия, Кувейт, Тунис в новом сезоне увеличивают свой импорт», – отметил он.

В экспорте кукурузы Россия сильно отстаёт от Украины, но наш основной покупатель кукурузы – Турция собирается увеличить закупки, и есть шанс продать туда больше.

«Внештатный аналитик», директор по качеству УК «Содружество» Виталий Смирнов, выступавший чуть позже, полагает, что «разворот на кукурузу носит фундаментальный характер, и он связан с тем, что наши животноводы наконец-то распробовали кукурузный корм». С ним выше сохранность поголовья, и при равной цене с пшеницей кукуруза имеет явное преимущество.

В следующем сезоне эксперт ожидает «мощное нарастание внутреннего спроса на кукурузу» и конкуренцию между животноводами и экспортёрами. На внешнем рынке спрос на российскую кукурузу, по его словам, также растёт. Она становится интересна крестьянам, и посевы этой культуры, и урожай, как полагает эксперт, будут выше, чем предсказывают «штатные аналитики».

Между тем, Владимир Петриченко прогнозирует, что лучше, чем в прошедшем сезоне, на мировом рынке будут продаваться российская мука и отруби.

Активный экспорт зерна привёл к снижению внутренних запасов России с 12 до 10 млн т, так как страна стала больше потреблять зерна на переработку. Активнее сырьё закупают комбикормовые заводы, поскольку развивается производство мяса и яиц. Этим, по мнению Владимира Петриченко, объясняется рост цен в конце сезона.

Начало нового сезона откорректирует цены как на внутреннем, так и на мировом рынке. Тем более, что климат Южного полушария, как напомнил эксперт, сейчас находится в фазе перехода от Эль- Ниньо к Ла-Нинья – двух типов периода отклонений от нормы, связанных с температурой течения вдоль берегов Перу. В данный момент отклонения климата отсутствуют, хотя в следующем сезоне феномен Ла-Нинья может испортить виды на урожай 2017 года в США, Южной Армерике и Африке.

Погода будет поддерживать цены на российскую пшеницу. «В следующем сезоне увидим плюсовые сигналы цен, полагает Владимир Петриченко. – Это будет больше во втором полугодии».

Рост цен на кукурузу, в отличие от пшеницы, обусловлен не прогнозами погоды, а увеличением спроса на эту культуру во всём мире. Ячмень, который закупают в основном мусульманские страны на корм скоту, на период Рамадана замер в цене, но в дальнейшем тоже может «подрасти».

Урожай на бумаге

Прогнозы руководителя ИКАР Дмит­рия Рылько были более сдержаны, чем у главы «ПроЗерно», как по общему урожаю зерновых, так и по экспорту. А вот в отношении отдельных культур некоторые цифры были выше. Дмитрий Николаевич предположил, что экспорт пшеницы в наступающем сезоне составит около 23 млн т из прогнозируемого валового сбора в 64,5 млн т. Надежды Дмит­рию Рылько внушает состояние пшеничных полей в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах.

Ячменя, по его расчётам, будет произведено 18,5 млн т, то есть на миллион тонн больше, чем в прошлом году. А вот по кукурузе прогнозы ИКАР скромнее прошлогодних на 200 тыс. т. «Мы не хотим ставить рекорд по кукурузе, потому что видим недосев и ожидаем элементы засухи на Юге России. Если их не будет, то прогноз по кукурузе нам придётся поднимать до рекордного уровня», – уточнил эксперт.

На экспорт, как полагают в ИКАР, будет отправлено 25,4 млн т пшеницы, 4,3 млн т ячменя и 3,9 млн т кукурузы из 13 млн т предполагаемого производства. Наши скромные показатели по кукурузе не отвечают спросу, и сейчас на рынке этой культуры, по словам Дмитрия Рылько, происходит коллапс. Заявленные запасы в 0,5 млн т оказались просто приписками и существуют только на бумаге. Вообще приписок, по словам гендиректора ИКАР, в последние годы становится всё больше. По статистике Росстата, на 1 июля 2015 запасы зерна в России составляли 19,5 млн т. ИКАР ставил более скомную оценку –15 млн т. Но к концу сезона аналитики пришли к выводу, что в реальности лишнего зерна нет, даже в Центрально-Черноземном регионе, который Росстат обозначал как регион со сверхзапасами. «И где они?», – возмутился докладчик попыткой чиновников «заморочить головы» аналитикам.

Цены после ралли

Цены на рынке различных культур вели себя в последнее время одинаково – они дружно участвовали в ралли на повышение. Но в июне начался откат либо стабилизация. Кукуруза, как отметил Дмитрий Рылько, зафиксировалась на уровне 170 долл./т. Соя «бешено» выросла в цене на фоне проблем в Латинской Америке и закрепилась на новых гораздо более высоких ценовых орбитах в районе 175‑180 долл./т. По ячменю особой динамики замечено не было и его цена в июне была на уровне 155‑170 долл./т «на большой воде» и 135-170 долл./т на малой воде.

Пшеницу в цене поддерживает турецкий спрос, поскольку эта страна получит урожай на 2 млн т меньше и более плохого качества. Но многое будет зависеть также от качества российской пшеницы. Из-за дождей, как опасается глава ИКАР, средние показатели по белку могут снизиться с 12,5 до 11,5 %. «Тогда мы начинаем конкурировать с Украиной на одном и том же рыночном пятачке», – полагает эксперт. Он указал также на риск заражения зерна фузариозом и появление микотоксинов, которые уже подпортили урожай во Франции.

Хорошие прогнозы даёт ИКАР и на урожай зернобобовых, особенно по гороху на Ставрополье.

По экспорту нута Россия является мировым лидером. Во многих других странах эту культуру в последние годы преследует неурожай, а бывший самый крупный экспортёр Канада снижает посевные площади. Так что «нас ожидает второй сезон сумасшедших цен на нут». Сейчас цена, по словам Дмитрия Рылько, находится на уровне 700 долл./т и может немного снизиться в августе – сентябре. Воп­рос лишь один: будет ли у нас нут?

Минувший сезон Россия, по оценкам ИКАР, закончила с «рекордной рублёвой маржой» по ключевым растениеводческим товарам. Часто эксперты связывают это с девальвацией и говорят о «бумажной» выручке, но, на взгляд Дмитрия Рылько, это не совсем так. Ведь аграрии действительно смогли закупить в минувшем сезоне рекордный за последние 10 лет объём удобрений и средств защиты растений – на 20 % больше, чем в прошлом году.

Россия, Украина, Казахстан: партнёры или конкуренты?

Похожие процессы происходят у наших соседей – на Украине и в Казахстане, которые также девальвировали свои валюты и обновили свои национальные рекорды по зерновым. «Казахстан экспортирует рекордный объём ячменя и приличный объём пшеницы и муки. Украина – рекордный объём пшеницы. Россия уже обновила 4 национальных рекорда: по зерну в целом, по пшенице, по кукурузе и зернобобовым», – указал эксперт. Соединённые штаты мы обогнали по экспорту пшеницы на 5 лет раньше, чем планировалось.

Общий экспорт зерновых из трёх стран СНГ составляет уже 78 млн т и скоро будет занимать треть мирового рынка. При этом, как считает Дмитрий Рылько, «мы не столько конкурируем, сколько друг друга дополняем». Россия преимущественно экспортирует пшеницу с содержанием белка 12 % и выше. Украина специализируется на экспорте фуражной пшеницы и кукурузы. Ключевая линия Казахстана – это экспорт пшеницы хай-про (с высоким содержанием белка и клейковины).

«И главное – мы экспортируем на разные рынки», – подчеркнул Дмитрий Николаевич.

Успехи трёх стран, на его взгляд, связаны с тем, что их агарные рынки не зарегулированы и ориентированы на экспорт.

Новые стандарты Европы для масличных

На рынке масличных культур в этом году не было стабильности. Соя скакала в цене, рапса не хватало, в результате чего цены на него стремительно взлетали. Но больше всего экспертов обеспокоил рынок масличного льна.

Лён – это высокорентабельная культура. Но в этом году на рынке сложилась нестандартная ситуация. Как рассказал директор по качеству УК «Содружество» Виталий Смирнов, в поставках казахского масличного льна был обнаружен пестицид галоксифон. В Европе на него введено ограничение – не более 0,1 %. Когда начали анализировать партии российского льна, то выяснилось, что часть из них тоже содержит этот пестицид. В России он не является запрещенным. На его основе разработаны препараты «Делик» и «Импульс», которые применяются в России и в Казахстане как средство для борьбы с вредителями.

Закупочная кампания по льну была приостановлена. Европа, обнаружив этот пестицид, ввела дополнительные требования по качеству и безопасности к ряду масличных с 1 июня этого года. Норма по галоксифону уменьшилась в 10 раз – до 0,01.

«Скажу вам честно, что товарных партий на сегодня под отгрузку на территории России я не вижу, – заявил Виталий Смирнов. – Это говорит о том, что лён, который будет выращен, не будет отгружен на европейский рынок. Взять его может только Турция. Но разница в цене, которую сегодня даёт Турция и могла дать Европа, очень велика. Насколько это будет выгодно нашим производителям? Поэтому, обратите внимание на то, какие ядохимикаты вы используете, чтобы не было ошибок, которые были в этом и прошлом году».

По мнению эксперта, данная ситуация – это результат того, что Россия и Казахстан не отреагировали на запрет галоксифона, введённый в Европе в 2013 год. Поэтому сейчас, как считает докладчик, очень важно перейти на другие пестициды, с другими действующими веществами. Тем более, что лён – это полностью экспортная культура. Своей переработки масличного льна в России и в Казахстане нет.

Морские ворота шире экспорта

Российские рекорды по сбору и экспорту зерна привели к инвестиционной активности в портах, отметил гендиректор ИКАР. Главный терминал на Чёрном море в Новороссийске – НЗТ – обещает удвоить мощности по хранению, увеличить производительность отгрузки и номинальную мощность с нынешних 4,5 до 7 млн т. Реконструкция старого элеватора и строительство новой галереи Новороссийским морским торговым портом приведёт к двукратному увеличения экспортных мощностей.

Новейший терминал в Новороссийске КСК также удваивает мощности по хранению, резко увеличивает мощности по приёмке, стоит новый причал, который позволит ему единственному на российском Черноморском побережье принимать суда класса Post-Panamax.

Кроме того, на побережье строится новый порт с выходом к железной дороге в районе Тамани. Реализуется проект на «супервысоконасыщенном» рынке Азовского моря.

Член Совета директоров ЗАО «Рус­агротранс» Олег Рогачев присовокупил к этим проектам реконструкцию портов на малой воде, в реках России, и получил увеличение возможностей для экспорта по морю с нынешних 40 до 60 млн т. «Что это даёт рынку? Все игроки будут вынуждены конкурировать за объём, – полагает Олег Николаевич. – Объем экспорта растёт не такими темпами, как инвестиции в портовые мощности. Соответственно, чтобы привлечь клиентов, большинство игроков будут отталкиваться от тарифов».

Отдельным вопросом раунда стала перевалка зерна с речных судов России на морские на Керченском рейде, то есть в юрисдикции Украины. В последнее время некоторые компании, которые осуществляют эту перевалку, зарегистрировались в порту Кавказ. «Виртуальная» нагрузка на порт выросла, но фактичес­ки это всё происходит в море. А главная проблема рейдовой перевалки состоит в том, что разница между ценой зерна на большой и малой воде уходит в офшоры, что портит имидж России.

Ничего противозаконного с точки зрения президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского в этом нет. Зерно отправляется с рейда с украинскими сертификатами, но в них всё равно записано российское происхождение зерна.

«Я понимаю желание «замочить» рейдовую перевалку, поскольку это дополнительный объём загрузки на терминалах, и рейд отбирает на себя значительную часть грузов, которая могла бы пройти через терминал, – отметил Аркадий Леонидович. – Но мне кажется, что в таком случае груз уйдёт не в терминалы, а осядет в малых портах. В выигрыше будут меньшие суда, так как это может привести к росту ставок на малый тоннаж. По заходу в акваторию у нас иностранный фрахт запрещён. Конкуренция будет ограничена. На тех, кому разрешено заходить в реки, вырастет спрос».

Дорогая железная дорога

Беспокойство аналитиков ИКАР вызывает соотношение между авто- и железнодорожными перевозками зерна на экспорт. Рублёвые тарифы на автотранспорте значительно выросли, благодаря чему железная дорога стала более востребована. Но всё же доля железнодорожных перевозок очень мала. По данным Дмитрия Рылько, их объём находится на уровне 2011 года, хотя урожай и экспорт существенно выросли.

В конце сезона в южных портах ощущался дефицит зерна, и это многие объясняли снижением поставок из других регионов России. Экспресс-анализ ИКАР подтвердил эту гипотезу.

«Относительный недозагруз железной дороги в этом году, недопоставка зерновых из других регионов оказалась действительно весьма существенной, и действительно весь рекордный объём в 34 млн т зерна, который мы экспортировали, на 82 % вывезен 3,5 регионами Юга России. Весь колоссальный объём!», – отметил он.

Олег Рогачёв не согласился со столь низкой оценкой роли железной дороги. По его подсчётам, по железной дороге перевозится около 19 млн тонн зерна, то есть половина российского зернового грузооборота. В 2016‑2017 гг. железнодорожным транспортом планируется перевезти около 26 млн тонн зерна.

Более того, Олег Григорьевич указал, что ставка перевозки даже на расстояние до 500 км становится конкурентоспособной, а в ряде случаев дешевле, чем автомобильным транспортом. Обсуждается также заморозка железнодорожных тарифов.

Развитие инфраструктуры по приёмке зерна, как надеется пердставитель «Русагротранса», в перспективе позволит оборачивать вагон быстрее, чем нынешние 22‑24 суток, «хотя бы по нормативам советского периода в 9‑10 суток». Это существенно сократит издержки операторов, и на рынке появятся более дешёвые услуги по перевозке железнодорожным транспортом.

Предстоящий сезон, по ожиданиям Олега Рогачёва, для «Русагротранс» будет насыщенным, поэтому компания разработала рыночные мотиваторы, учитывающие сезонные и несезонные скидки, как для внутреннего, так и для экспортного рынка. Тарифная политика компании, по сравнению с прошедшим сезоном, будет более гибкая.

Зерно – на биржу

Олег Рогачёв заявил, что транспортным компаниям интересны проекты биржевой торговли зерном, поскольку они делают логистику более предсказуемой. Биржевые сделки позволяют прогнозировать железнодорожные перевозки, в отличие от сделок на срочном рынке. Кроме того, биржа даёт гарантию, и не возникнет проблем с платёжеспособностью, со сроками и качеством доставки, с приёмкой и выгрузкой. Вагоны освободятся вовремя и будут готовы для следующих перевозок.

До появления бирж зерно сбывали по цепочке фермер – перекупщик – крупный трейдер (зерновые компании) – элеватор – экспортёр (или мукомольное предприятие). Все звенья цепи диктовали фермеру свои цены и условия. При биржевой торговле есть только одно звено – брокер. По сути дела, любой желающий может лично торговать зерном на бирже. Как это делается, подробно рассказал директор департамента товарного рынка ПАО «Московская биржа» Михаил Орленко.

По его словам, цель развития торговли зерном – это возможность избавиться от лишних посредников, формируя механизм реальных рыночных цен. При этом сделка становится более «прозрачной», предсказуемой и обеспеченной гарантиями.

«Мы сделали новую IT платформу, написали большое количество документов, которые позволяют осуществлять всю эту деятельность. Мы организовали сов­местно логистическую инфраструктуру и в декабре 2015 году запустили торги. Они вполне легитимные и любой желающий может торговать зерновыми культурами на Московской бирже», – пригласил Михаил Юрьевич желающих поучаствовать в этом проекте.

Делать это очень просто. Достаточно зайти на сайт электронных торгов, авторизоваться, посмотреть наличие зерна на своём счёте на элеваторе и выставить его на продажу. Покупателю информационная система сама предложит список всех предложений по заданным характеристикам на его железнодорожной станции. На этапе отгрузки биржа осуществляет контроль исполнения сделки. Во время хранения и перевозки зерно страхуют и охраняют.

Вся система биржевой торговли может работать только с элеваторами, имеющими пункт перегрузки на железнодорожные пути, поэтому «Московская биржа» решила провести их аккредитацию. К началу июня её прошли только 8 элеваторов, но к концу года цифра вырастет до полусотни. Изъявили желание участвовать в проекте всего 89 элеваторов, но часть из них не удовлетворяет требованиям технического состояния и финансового положения.

Помимо продажи зерна, биржа с 1 сентября начнёт предоставлять кредиты под залог товара.

Интервенции – не кубышка

Если урожай зерна будет рекордным, аграриям выгодно будет продавать его в интервенционный фонд. Как подсчитал Дмитрий Рылько, в этом году государство может закупить пару миллионов тонн, чтобы довести запасы до 7 % от внутреннего потребления.

Закупки могли быть и выше, если бы был решён вопрос с обратным выкупом.

«Каждый год наши аграрники сдают зерно в надежде на то, что к концу сезона они смогут его выкупить. И им каждый год рисуют виртуальную дулю, – осудил политику в отношении фонда глава ИКАР. – У нас нет механизма продажи зерна старого урожая. Восток страны жалуется с февраля, что у них лежит огромный интервенционный запас, что им некуда будет размещать товарное зерно урожая следующего года, и что у них начали расти цены. Они просили продать интервенционный запас, тем более, что там лежит 600 тыс. т зерна урожая 2011 года. Покупалась эта пшеница примерно по 4,5 руб./кг. Оказалось, что выкупить её практически невозможно, потому что зерно старого урожая надо продавать по цене новых интервенций – 11,900 руб./кг. Это даже для сибирских мукомолов было не интересно. В результате мы входим в новый сезон с огромными запасами интервенционного зерна, в том числе 2011 года».

На взгляд директора по качеству УК «Содружество» Виталия Смирнова, проблема с обратным выкупом не решается каким-то распоряжением правительства, поскольку носит системный характер. По его мнению, ошибочным было устанавливать планы по запасам зерна в интервенционном фонде. «На мой взгляд, в нём вообще ничего не должно храниться, – заявил он. – Фонд должен быть инструментом формирования рынка, а не каких-то запасов, кубышкой, в которую мы откладываем на всякий случай. Иначе Росрезерв захочет его поглотить».

Вынимать зерно из оборота в интервенционный фонд, по мнению Виталия Михайловича, можно только «на основании идеи влияния на цены».

Пока Минсельхоз задаёт плановые показатели закупок в интервенционный фонд, он, на взгляд выступавшего, не даст разрешения на обратный выкуп, пока там зерна меньше плана. «Минсельхоз сам же строит нам глазки и говорит, что он за обратный выкуп, но на самом деле тормозит этот процесс», – уверен Виталий Смирнов.

По его словам, никаких специальных разрешений на выкуп быть не должно. Достаточно было бы прописать эту возможность в контракте в момент закладки зерна.

«Когда документы об обратном выкупе попадут в правительство, появятся возражения других ведомств. Мы доволочим проблему до нового урожая, когда обратный выкуп никому не будет нужен», – сожалеет эксперт.

Кому выгодны ограничительные пошлины?

Ещё больше споров вызвал вопрос о переменной пошлине на экспорт пшеницы, которая была введена в связи с резким падением российской валюты. Она ограничила возможности аграриев и сбила цены.

С 1 октября прошлого года зерновое сообщество сплотилось и добилось того, что порог пошлины был поднят, и отгрузки стали менее крупными. Однако, как заметил Дмитрий Рылько, расслаб­ляться рано. «Механизм начисления пош­лины остаётся произвольным. Цены на пшеницу в любую секунду могут пробить пошлину, и она снова будет взиматься. Ситуация на рынке кукурузы и ячменя может заставить правительство ввести такую же переменную пошлину на эти два товара», – обеспокоен гендиректор ИКАР.

Он напомнил, что введение ограничительной пошлины на экспорт кукурузы требуют крупные животноводческие компании, и она может быть введена уже этим летом.

По расчётам Российского зернового союза, из-за ограничения экспорта в минувшем сезоне аграрии потеряли по 1000‑1200 рублей на тонне пшеницы. Поэтому многие задаются вопросом: кому это было выгодно?

Впрочем, доказывать вред пошлины государству некоторые участники дискуссии посчитали неправильным. Это правительство должно, на их взгляд, привести доказательства того, что она сработала, что удержала цены на прилавке. Увы, таких фактов нет. Хотя цену на свинину удержать удалось.

И всё же пошлина принесла больше вреда, чем пользы. Как указали аналитики, Россия лишилась зародившегося экспорта хай про, экспорта твёрдой пшеницы, хотя это более ценные товары. Впрочем, представители зернового союза просили отметить, что благодаря их усилиям пошлина с экспорта семян и твёрдой пшеницы была снята с 1 октября.

По словам Аркадия Злочевского, у зерновиков сейчас нет серьёзных контр­аргументов введения такого же механизма на кукурузу и ячмень. Апеллировать к нормам ВТО бесполезно, потому что члены этой организации удовлетворённо потирают руки, когда Россия душит собственный экспорт.

Единственное, чего Зерновой союз реально может добиться – это немного поднять планку пошлины. Владимир Пет­риченко предложил её проиндексировать по уровню продовольственной инфляции.

Ещё одно предложение участников дискуссии – обратиться в Организацию экономического развития и сотрудничества и посчитать недополученные доходы сельхозпроизводителей по методике расчёта этой международной структуры. Впрочем, этот вариант сразу отмели, поскольку бюджетного механизма для этого не предусмотрено.

Найти консенсус с животноводами, к которым прислушиваются в российском правительства, не представляется возможным. Животноводы получают поддержку государства и берут кредиты, а «сытый голодного не разумеет».

Многие указывали на противоречивость российской аграрной политики, которая, с одной стороны, нацелена на увеличение экспорта, а, с другой стороны, вводит пошлины, которые, как гильотина, обрубают перспективы.

Но решать вопрос ультиматумами к собственному государству нельзя, считает глава зернового союза.

«А государство это кто?», – спросили у него.

«Мы о демократии здесь будем говорить? – возмутился он. – Объём экспорта зерновых сравним с экспортом вооружений. Наши животноводы готовят прорыв экспорта животноводческой продукции, и это наш главный приоритет. А с зерном у нас всё нормально», – изложил Аркадий Леонидович «государственные взгляды».

«А потом животноводы начнут покупать импортную пшеницу и кукурузу, да?», – съязвил кто-то из зала.

«Пшеницу нет, вот шрот и кукурузу – да», – ответили ему.

Пожалуй, когда ситуация дойдёт до абсурда, её, наконец, начнут решать, как решали в авральном порядке вопросы с системой «Платон» и топографами.

Большинство участников дискуссии сошлись на том, что нужно открыто и жёстко добиваться отмены ограничительной пошлины на экспорт пшеницы.

 

Лана Исакова

Наталья ГАЛЧИНОВА

фото Евгении ДУБ