Овощной разрыв: между полем и полкой

В российском агросекторе с наступлением весны назрел очередной виток противостояния между сельхозпроизводителями и розницей. Овощеводы бьют тревогу: хотя склады по-прежнему полны, да и цена привлекательней для потребителей, крупные торговые сети переключились на импортный молодой картофель и овощи. В отрасли говорят о риске банкротств и сокращении посевных площадей. Ритейлеры в ответ заявляют, что обеспечивают полный доступ российской продукции, и по отдельным – ​«борщевым» – ​позициям её доля остается доминирующей.

Кто на самом деле прав, по каким причинам «овощной разрыв» то и дело возникает, и существует ли он сейчас?

Вне зоны доступа

К весеннему межсезонью российский рынок овощей в очередной раз подошел с хорошо знакомым для аграриев противоречием. С одной стороны – ​отрасль в прошлом сезоне обеспечила высокие показатели производства, что, в свою очередь, привело к росту самообеспеченности населения России отечественной овощной продукцией. Именно эту задачу и ставит перед аграриями руководство страны.

Однако, с другой стороны – ​овощеводы фиксируют падение закупочных цен, сложности со сбытом и усиление конкуренции с импортной продукцией. Причем происходит это именно в тот период, когда хозяйствам особенно необходим оборотный капитал перед новой посевной кампанией. Как результат – ​обострение дискуссии о балансе интересов производителей, торговли и государства.

В отрасли заявили о резком сокращении закупок отечественного картофеля и овощей «борщевого набора» со стороны федерального ритейла. По словам участников рынка, уже с марта на полках российская продукция урожая 2025 года начала активно замещаться ранними поставками из Египта, Азербайджана, Китая и других стран. Дело дошло до того, что представители фермерских объединений и отраслевых организаций направили обращение первому зампреду Госдумы по аграрным вопросам, главе Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов РФ (АККОР) Владимиру Плотникову. Основной посыл – ​необходимо вмешаться в ситуацию, которая грозит серьезными проблемами для всего отечественного овощеводства.

«Сети при планировании закупок не учитывают данные статистики и федеральных госсистем, однозначно показывающих, что урожая картофеля, выращенного внутри страны, достаточно для внутреннего потребления», – ​в частности, говорится в обращении ассоциации сельхозпроизводителей из Владимирской области «Возрождение села». По словам овощеводов, закупочные цены на картофель рухнули на 30-40% – ​ниже уровня себестоимости – ​и даже по таким ценам сбыт невозможен.

Фермеры опасаются, что при отсутствии спроса со стороны ритейла производителям придется приступить к вынужденной утилизации большого объема овощей. «Отсутствие возможности у фермеров реализовать полностью свою продукцию и господдержки приводит к их высокой закредитованности и банкротству и впоследствии – ​к снижению продовольственной безопасности, так как фермеры производят более 50% овощей», – ​обращает внимание новгородское объединение аграриев «Вече».

Важно, что в письмах фермеры отмечают, что похожая ситуация складывается и в других регионах России. Просьба аграриев – ​обеспечить доступ фермерской продукции на прилавки торговых сетей.

Риски замещения

Обращение фермерских объединений не остались без внимания. В ответ АККОР направила письма крупнейшим ритейлерам страны с предложением нарастить закупки российского картофеля. Ситуация, сложившаяся на рынке, названа критической. Особенно – ​для российских производителей картофеля.

«С проблемой столкнулись даже предприниматели и кооперативы, имеющие статус агроагрегатора. Нереализованная продукция может быть вынужденно утилизирована. Фермеры понесут убытки», – ​предупредили в АККОР.
Не остался в стороне и Картофельный союз. В объединении отмечают, что в последние годы сложилась практика, когда торговые сети с наступлением весны переходят на поставки раннего урожая картофеля из Египта, Китая и других стран, и в ряде случаев отказывают фермерам в закупках по формальным причинам. При этом отечественный картофель в два-три раза дешевле импортного, а его остатки на складах, согласно данным Росстата, на 1 апреля составляли более 1,3 млн тонн – ​почти на 150% больше, чем годом ранее.

Эти объемы позволяют полностью закрыть внутренние потребности страны. Но, несмотря на это, зарубежная продукция, отмечают в Картофельном союзе, занимает до половины мест на полках магазинов.

К чему это приводит? К снижению доступности овощей. Так, согласно той же статистике, с 21 по 27 апреля картофель подорожал на 22,2%, морковь – ​на 36,2%, капуста – ​на 23,6%, томаты – ​примерно на 40%.

От повышения цен страдает население, хотя нынешний потребитель усилиями ритейла уже привык к сезонной смене ассортимента. Однако для производителей последствия куда более серьезные – ​от падения рентабельности до рисков сокращения посевных площадей в нынешнем сезоне.

Игра по правилам

В рознице с такой оценкой ситуации категорически не согласны. Представители торговых сетей утверждают, что объемы закупок отечественной продукции не только не сократились, но в ряде случаев даже увеличились. Импортная составляющая, по утверждению ритейлеров, носит точечный и сезонный характер – ​преимущественно для закрытия ниши молодого картофеля, который отечественные производители физически не могут поставить в апреле-мае из-за сроков созревания.

В ассоциации, объединяющей крупнейшие розничные сети (АКОРТ), также подчеркивают: сегодня основу ассортимента картофеля по-прежнему составляет продукция российских производителей. Доля импорта, по их оценкам, не превышает 15-18%, и речь идет, в первую очередь, о Египте, Беларуси и Азербайджане. При этом в продажах доля отечественного картофеля по-прежнему выше, чем в закупках.

Сети настаивают, что активно развивают сотрудничество с российскими фермерами. В частности, через механизм агроконтрактов, когда ритейлер авансирует производителя под будущий урожай и гарантирует выкуп. Этот инструмент, по замыслу ритейлеров, позволяет планировать объемы и снижает риски для агрария.

Для крупных производителей такая практика открывает дополнительные возможности гарантированного сбыта. Однако для многих фермерских хозяйств вход в такие схемы остается затруднительным. Основные барьеры – ​малые объемы поставок, жесткие требования к стандартизации продукции и высокая нагрузка по логистике. Иными словами, «двери» в торговые сети вроде бы открыты. Но – ​не для всех.

Фактор давления на рынок

На первый взгляд ситуация выглядит нелогичной: отечественный картофель дешевле импортного, а объемы продукции достаточны для обеспечения внутреннего спроса. Тем не менее торговля продолжает закупать ранний импорт.

Причина заключается не только в цене. Современная розница предъявляет к овощной продукции требования, которые выходят далеко за рамки классического понимания качества. Для сетевого канала критически важны однородность партии, стабильность объемов, стандартизированный калибр, внешний вид, упаковка и бесперебойность логистики.

Именно здесь и кроется системная слабость отрасли. Даже крупные хозяйства далеко не всегда способны обеспечить длительное хранение продукции без потери товарных характеристик. Весной особенно заметными становятся проблемы с прорастанием, потерей тургора, неоднородностью калибра и повышенной долей отходов при переборке. В результате импортный молодой картофель оказывается более удобным для торговли, несмотря на более высокую закупочную цену. Фактически рынок все активнее конкурирует не столько урожайностью, сколько качеством послеуборочной подготовки.

Есть известная шутка: «У аграриев две беды: неурожай и урожай». В этом нет никакого парадокса. Неурожай – ​это редко катастрофа. Чаще он компенсируется высокой ценой на продукцию. Большой урожай становится проблемой по нескольким причинам. И главная из них – ​кризис перепроизводства.

Примерно то же самое случилось и в сезоне 2025/2026. Проблемы со сбытом возникли не на фоне дефицита овощей, как это было годом ранее, а после одного из наиболее успешных сезонов для овощеводства.

По данным Минсельхоза России, в 2025 году в стране было собрано около 8,5 млн тонн картофеля и 7,6 млн тонн овощей (в организованном секторе). Россия практически достигла целевых ориентиров Доктрины продовольственной безопасности по самообеспеченности овощной продукцией.

Однако высокий валовой сбор одновременно усилил давление на инфраструктуру хранения и рынок реализации. В итоге внутренний рынок оказался не готов быстро поглотить большие объемы.

Последние годы государство активно стимулировало рост производства овощей и картофеля. При этом развитие инфраструктуры хранения, сортировки и предпродажной подготовки во многих регионах отстает от темпов увеличения валового сбора.

Именно этот дисбаланс сегодня становится одним из главных факторов нестабильности рынка.

Для успешной работы с федеральной розницей производителю уже недостаточно вырастить урожай. Необходимы современные линии мойки, калибровки, фасовки, охлаждения, возможность формировать стандартизированные партии и обеспечивать ритмичные поставки в течение многих месяцев.

Но подобные инвестиции требуют значительных ресурсов. Для средних и небольших хозяйств стоимость полноценного комплекса послеуборочной подготовки становится практически неподъемной без серьезной государственной поддержки или кооперации.

В результате часть производителей продолжает работать по модели, ориентированной преимущественно на сезонную реализацию. Такая схема все хуже вписывается в требования современной торговли.

Кроме того, ритейлеры все жестче управляют ассортиментом в зависимости от покупательского спроса. Весной потребитель традиционно проявляет интерес к молодой продукции, и этот фактор также влияет на структуру закупок.

Три логики

В Минсельхозе одной из ключевых задач называют развитие системы агроагрегаторов и сельскохозяйственной кооперации. Законодательная база для этого уже создана, действует ряд мер поддержки – ​от субсидирования закупки фермерской продукции до компенсации затрат на инфраструктуру и льготного кредитования.

Логика государства понятна: небольшие хозяйства по отдельности не способны удовлетворить требования крупной торговли, но могут сделать это через объединение поставок. Однако эффективность этой модели пока остается неоднородной по регионам. Во многих субъектах кооперация развивается медленно. Да и сами фермеры по-прежнему осторожно относятся к коллективным схемам сбыта. При этом именно отсутствие устойчивых каналов реализации становится одним из главных факторов риска для отрасли.

Для многих овощеводов весна – ​наиболее сложный период финансового цикла. Основные затраты на производство уже понесены, идет подготовка к новому сезону. А значит, требуется закупка ГСМ, семенного материала, удобрений и средств защиты растений. В этой ситуации снижение активности со стороны торговли автоматически оборачивается ощущением краха.

Но главное – ​ситуация с закупками овощей обнажает давний системный конфликт между еще двумя логиками. Логика фермера: «У меня есть товар, он качественный и дешевый – ​покупайте». Логика ритейла: «У меня есть покупатель, которому нужен идеальный молодой картофель в апреле – ​я его привезу оттуда, где такой есть».

Обе стороны по-своему правы. И обе несут риски. Для фермеров – ​это банкротство и утилизация. Для сетей – ​репутационные издержки и возможное административное давление, если конфликт дойдет до регуляторов.

Пока же, судя по всему, стороны останутся при своих мнениях. Ритейлеры продолжат настаивать на высокой доле отечественной продукции в продажах. Фермеры – ​фиксировать переполненные склады и пустые заявки от сетей. Реальность, как это часто бывает, где-то посередине. Импорта действительно меньше, чем кажется аграриям, но и доступ к полке для российского производителя весной оказывается сложнее, чем хотелось бы. И единственное, в чем сходятся все участники рынка – ​без модернизации системы хранения, сортировки и сбыта, в том числе мелких партий, проблема будет воспроизводиться каждый год, каждую весну.

Эпоха, когда рынок автоматически поглощал любой выращенный урожай, фактически закончилась. Российское овощеводство постепенно входит в новый этап развития, где ключевым фактором конкурентоспособности становится уже не объем производства, а качество интеграции в сбытовую цепочку.

Для крупных агрохолдингов этот переход в значительной степени уже состоялся. Они инвестируют в собственные логистические центры, линии подготовки продукции и прямые контракты с торговлей. Для средних и небольших хозяйств адаптация идет значительно сложнее.

Именно поэтому проблема весеннего сбыта картофеля сегодня выходит далеко за рамки сезонного спора между аграриями и ритейлом. Речь идет о структурной перестройке всего овощного рынка, где устойчивость бизнеса все сильнее зависит не только от урожайности, но и от способности работать по стандартам современного продовольственного ритейла.