Не грозит ли России в 2020 году очередное эмбарго?

Кто основной конкурент России на мировом рынке зерна и чем обусловлены скачки цен на сельхозпродукцию? Не грозит ли нам очередное эмбарго? Какова динамика рентабельности сельхозпроизводства? Продолжит ли своё действие программа 1432 и какие изменения в рамках этой и других мер господдержки следует ожидать в 2020 году?

Ежегодно на площадке международной выставки обсуждают наиболее актуальные вопросы АПК. Это диалог сельхозпроизводителей, бизнеса и власти, в котором участники аграрного сообщества имеют возможность выслушать экспертное мнение и высказать свою точку зрения. На этот раз темой деловой программы стали меры поддержки сельского хозяйства: «Защита агробизнеса: проблемы и пути решения».

Реклама

Не хлебом единым

Открыл совещание заместитель губернатора Краснодарского края Андрей Коробка.

В своём выступлении он сделал акцент на исполнении в регионе национального проекта «Международная коо­перация и экспорт». Данные, которые привёл в своём докладе вице-губернатор, внушают оптимизм. Так, плановое назначение на 2019 год, установленное в рамках реализации нацпроекта «Международная кооперация и экспорт», выполнено в регионе на 83,4 процента, что составляет почти два миллиарда долларов. О высоких амбициях Краснодарского края, лидера страны по многим позициям аграрного производства, говорят планы региона увеличить эту цифру к 2024 году до 3,8 миллиардов долларов, что составит примерно 46 процентов к уровню 2018 года. Наибольшие объемы экспорта, по словам Андрея Коробки, приходятся на зерновые культуры – ​1,4 миллиарда долларов. При этом в правительстве отмечают увеличение интереса зарубежных покупателей к другим товарным позициям.

— По некоторым видам продукции экспортные поставки выросли в десятки раз, – ​добавил заместитель губернатора края. – ​Рост экспорта масложировой продукции составил 37 процентов, сгущённых консервов – ​43, сыров – ​40, винодельческой продукции – ​13 процентов.

Как известно, проблемы и перспективы животноводства на Кубани обсуждались незадолго до «ЮГАГРО» в этом же зале на краевом совещании, которое состоялось в конце октября в рамках выставки «ФермаЭкспо Краснодар». И в целом тон обсуждения тогда был критическим, так как в крае отмечено сокращение поголовья КРС при небольшом увеличении производства молока. Очевидно, что предприятия АПК успешно переориентировались на внешний рынок.

Сегодня Кубань экспортирует продукцию в 17 стран мира. И это не предел.

— Говоря о том, что Кубань – ​это зерновой регион, мы понимаем, что у нас есть и множество других экспортных ресурсов, – ​отметил Андрей Коробка. – ​Основные направления – ​это продукция животноводства, масложировая, кондитерская продукция, с которой мы готовы выходить на экспорт. Чтобы быть конкурентоспособными на мировом рынке, нам необходимо создавать товар, который будет востребован не только по качеству, но и по цене.

Продвигать вперёд процесс модернизации и технологизации, необходимых для соблюдения этого условия, предстоит науке. Рычагом же развития должны стать меры господдержки в рамках как федеральных, так и краевых программам.

Выйти из тени

Андрей Коробка отметил, что потенциальным предприятиям-­экспортерам власти готовы оказывать всестороннее содействие для выхода на зарубежные рынки. Поддержка оказывается и в части снятия административных барьеров, и в финансовом плане. Как оказалось, путь на мировой рынок достаточно тернист. И далеко не всегда всё зависит от наличия денежных средств.

Вице-губернатор привёл пример. Ещё недавно для того, чтобы кубанские виноделы смогли экспортировать партию вина, сперва её нужно было отправить в лабораторию Москвы, где выдавали соответствующую документацию. После получения сертификатов, партия вновь возвращалась в Кубань, и только потом отправлялась за рубеж. «Скитание» вина по российским просторам выливалось в большие расходы для производителей. Изменить ситуацию удалось после вмешательства министра сельского хозяйства России Дмитрия Патрушева, который поддержал инициативу виноделов по выдаче сертификатов непосредственно региональной лабораторией.

Большие надежды на повышение экспорта в правительстве края возлагают на кубанских кондитеров. На Кубани приняли решение стимулировать это направление.

— С этого года мы начинаем субсидировать процентную ставку для кондитерских предприятий за счёт краевого бюджета, – ​рассказал заместитель главы региона. – ​Это так называемые льготные кредиты на закупку сырья. В этом году на эти цели выделено четыре миллиона руб­лей. На следующий год в бюджете предусмотрено сто миллионов, и мы понимаем, что эта сумма будет расти.

В краевом правительстве полагают, что это позволит кубанской кондитерской продукции быть конкурентоспособной не только на российском, но и на зарубежном рынке.

Чтобы быть узнаваемыми, нельзя отсиживаться в тени. Правительство Кубани намерено продвигать своих сельхозтоваропроизводителей на международных площадках. В частности, в январе край представит свой стенд на одной из крупнейших мировых выставок – ​«Зелёная неделя» в Берлине, где будет продемонстрирован в том числе и экспортный потенциал региона, которого удалось достичь за последнее время.

Парадоксы рынка

Ситуацию на российском рынке зерна охарактеризовал президент Российского зернового союза (РЗС) Аркадий Злочевский.

Судя по всему, известный российский парадокс, согласно которому хуже неурожая зерна может быть только хороший урожай, по-прежнему не теряет актуальности.

— Весной, когда начали прогнозировать будущий урожай, у экспертов возникали очень серьёзные опасения по поводу того, что будет побит исторический рекорд валового сбора, – ​с долей сарказма заметил Аркадий Злочевский. – «К счастью», с погодой нам не повезло. В противном случае российскому зерновому рынку грозил бы полный ценовой обвал. Как следствие, не было бы возможности поддержать инвестиционный потенциал в сельском хозяйстве.

Большого урожая не произошло, поэтому уже начало сезона стартовало с неплохими ценами на сельхозпродукцию. Однако в дальнейшем ситуация начала меняться.

— Совершенно неожиданно Сибирь, которая выглядела угрожающе плохо, вдруг начала демонстрировать рост урожайности, – ​продолжил Аркадий Леонидович. – ​Это тем более странно, что из года в год мы наблюдали обратное: к окончанию уборки урожайность в среднем по стране всегда снижалась. Но этот год внёс значительные коррективы в первоначальные прогнозы. В итоге валовой сбор оказался достаточно большим в противовес пессимистичным оценкам.

Без российской пшеницы, как уверен Аркадий Злочевский, мир уже не проживёт. Как только на отечественном рынке снизились цены на зерно, а на мировом, напротив, возросли, экспортные позиции России значительно окрепли. Из хороших новостей Аркадий Злочевский отметил победу нашей страны в последних тендерах, объявленных Египтом и Саудовской Аравией на поставки зерна. В частности, объём поставок ячменя в Саудовскую Аравию превысит один миллион тонн. Результатом международных торговых операций стало значительное увеличение темпов отгрузок в отечественных портах.

Кстати, Саудовская Аравия, по данным Россельхознадзора, является основным импортёром российского ячменя. По итогам 2017‑2018 сельскохозяйственного года (июль 2017 г. – ​июнь 2018 г.) экспорт ячменя из России в королевство превысил 2,7 миллиона тонн. Кроме того, ежегодно страна закупает на мировых рынках более трёх миллио­нов тонн пшеницы.

Если раньше на рынке пшеницы наша страна конкурировала с США, Канадой и Европой, в первую очередь, с Францией и Германией, то в этом сезоне у России появился куда более опасный соперник. Это Украина, которая раньше всегда проигрывала нам по качеству зерна. Предлагая в прежние годы на продажу фураж, в этом году она впервые выступила как наш конкурент на рынке продовольственной пшеницы. Фактически российских экспортёров спас «провал» Казахстана, где был отмечен большой неурожай. Таким образом был компенсирован резкий рост украинского потенциала.

Запас прочности

Чёрное море – ​главные ворота для выхода российского зерна на мировой рынок. Развитие портовой инфраструктуры положительно сказалось на развитии экспорта. Прямой альтернативой черноморским отгрузкам может стать железная дорога через Азербайджан в Иран, которая транзитом проходит через Грузию в Турцию. Кстати, в этом году Турция обогнала Египет по закупкам российского зерна. Перспективно в плане развития экспортного потенциала и кас­пийское направление.

По словам президента РЗС, в этом сезоне выросла рентабельность зернопроизводства. Если в прошлом году в среднем по стране она составляла 11 процентов, то в этом – ​увеличилась до 20.

— Не секрет, что для того чтобы иметь расширенное воспроизводство, необходимо иметь порядка 30‑40 процентов, – ​подчеркнул Аркадий Злочевский. – 30 процентов – ​это уровень, который нужен для поддержания текущего инвестиционного потенциала. Так что рост рентабельности пока можно оценивать как недостаточный.

Расчёт необходимого уровня рентабельности основан на нескольких параметрах. Во-первых, это кредитные ставки, которые в аграрном секторе составляют порядка 12‑15 процентов. Как отметил президент РЗС, льготные кредиты, которые субсидирует государство, составляют малый объём в общем заёмном денежном массиве и в основном расходятся по агрохолдингам. Вторую часть рентабельности «съедает» рост всех издержек на производство. Так, в прошлом году цены на топливо выросли на 50 процентов. Соответственно подскочили затраты на логистику и другие позиции. Как считает Аркадий Злочевский, российские зернопроизводители де-факто находятся в критичном состоянии в отношении конкурентоспособности. Раньше опережающее по темпам движение всех издержек по отношению к ценам на зерно компенсировалось «запасом прочности», полученным в результате девальвации 2014 года. Но теперь этот эффект полностью исчерпан. В результате компенсировать рост издержек больше нечем, и мы теряем конкурентоспособность.

— У нас нет других вариантов, кроме как рассчитывать на рост мировых цен либо на падение внутренних, – ​резюмировал президент РЗС.

Индикаторы здоровья АПК

Динамику затрат последних лет на основные сельхозкультуры представил генеральный директор компании «Щёлково Агрохим» Салис Каракотов.

Учёный согласился с президентом РЗС по вопросу исчерпания «запаса девальвации», но, по его мнению, рентабельность по главным сельхозкультурам не растёт, а падает. На примере одного из хозяйств он продемонстрировал, как возросли затраты за четыре последних года. Так, с 2015 по 2019 год по озимой пшенице они увеличились с 32 до 40 тысяч руб­лей на гектар, по сое – ​с 27,3 до 36. Запредельный рост отмечен по сахарной свёкле: с 70 до 90 тысяч руб­лей на гектар, существенное повышение затрат и по кукурузе. По этим знаковым культурам можно судить о состоя­нии сельского хозяйства. Аграрии рассчитывает на них, как на источник прибыли. Однако цены на сельхозпродукцию либо держатся на уровне прошлогоднего, как в случае с кукурузой, либо рухнули вниз, как это произошло с сахарной свёклой, которая в этом году стала уступать по рентабельности другим сельхозкультурам. При этом в ноябре курс доллара был на два руб­ля выше. То есть при перерасчёте на руб­лёвые цены аграрии серьёзно потеряли, как убеждён Салис Каракотов.

— Затраты в сельском хозяйстве стремятся сравняться с доходами, – ​констатировал докладчик. – ​Увеличиваются издержки на все расходные составляющие.

Индикатором здоровья сельского хозяйства, как утверждает академик, являются средства защиты растений. Растут индикаторы спроса и потребления на СЗР – ​развивается аграрный сектор, увеличивается производство сельхозпродукции. С 2015 по 2018 год рост потребления СЗР достиг 80‑90 процентов. 2019 год впервые не показал 10‑15-процентного роста. Торможение этого процесса, по мнению учёного, свидетельствует о том, что аграрии начали экономить. В то время, как перед сельхозпроизводителями стоит задача повышения урожайности, из-за падения рентабельности они лишены финансовых средств на вложения в производство.

Среди положительных моментов – ​государство в лице Минсельхоза РФ впервые обратило внимание на падение плодородия. Принято решение о субсидировании известкования почв. Необходимо, чтобы работы по повышению плодородия имели массовый характер и дали масштабный эффект. Раскисление почв позволит увеличить усвоение удобрений и, как следствие, может обеспечить рост рентабельности.

1432 или лизинг?

Президент Ассоциации «Росспецмаш», президент промышленного сою­­за «Новое Содружество» Константин Бабкин оценил возможные последствия в случае отмены программы 1432.

Она может прекратить действовать как форма господдержки сельского хозяйства и машиностроения.

Во-первых, начиная со следующего года ожидается существенное сокращение финансирования программы. На её реализацию будет выделено в два раза меньше денежных средств, а именно – ​семь миллиардов руб­лей (против 16,5 млрд руб. в 2019 году). По мнению президента промышленного союза, в результате размер скидки, предоставляе­мой российскими сельхозмашинострои­телями, может снизиться с 15 до семи процентов.

Во-вторых, программа будет действовать на новых вводных, достаточно жёстких для производителей сельхозтехники. В числе обязательных условий – ​наращивание объёма продаж, увеличение глубины локализации производства на территории России. При этом государство проведёт ранжирование компаний и будет выделять субсидии в зависимости от полученных баллов. 20 процентов производителей, оказавшихся в конце списка, субсидий не получат.

— Не скажу, что ситуация трагическая, – ​заметил Константин Бабкин. – ​России приходилось переживать и более непредсказуемые времена. Проблема в том, сельхозпроизводители вынуждены рисковать, в то время как надо делать инвестиции в строительство новых заводов, углубление локализации, освое­ние компетенций тракторов. В любом случае, потенциал сельского хозяйства в России очень большой, так или иначе, мы будем двигаться вперёд, но, возможно, не так быстро, как хотелось бы.

Реализация потенциала российской экономики, как считает президент промышленного союза, невозможна без разумной экономической политики. Она должна заключать в себе три составляющие. Это низкие налоги, дешёвые кредиты и протекционизм. Налоговая нагрузка, как известно, очень высока. О недоступности льготных кредитах уже упоминалось выше. Кроме того, справедливости ради стоит заметить, что по своей сути субсидирование кредитов – ​это поддержка не сельского хозяйства, а банковской системы. Иными словами, это компенсация из бюджета недостатков денежно-­кредитной политики. Что касается протекционизма, то мы гордимся тем, что экспортируем много зерна и другой продукции, но стоит она намного дешевле той, что мы импортируем. Следовательно, надо защищать оте­чественный рынок, развивать переработку, а также осваивать новые рынки.

Что приходит на смену программе 1432? Государство в качестве альтернативы предлагает участие в программах Росагролизинга. В рамках пленарного заседания генеральный директор АО «Рос­агро­ли­зинг» Павел Косов обозначил планы по поддержке сельхозтоваропроизводителей на 2020 год.

 

— Наша основная функция – ​это поддержка аграриев через льготные лизинговые программы, – ​отметил Павел Косов. – ​На сегодняшний день таких программ, как у Росагролизинга, нет ни у кого. В 2020 году мы сохраним льготные условия: возможность нулевого аванса и ставку удорожания – ​от 3 процентов.

Помимо сельхозтехники, по программам госкомпании можно приобрести оборудование, в том числе для хранения и переработки сельхозпродукции. Сроки зависят от предмета лизинга: 3‑5‑7 и 10 лет в случае элеваторного оборудования.

Вместе с тем Павел Косов отметил, что лизинговый продукт сегодня очень востребован среди аграриев. Объемы поставок ежегодно растут: на различной стадии в этом году находится чуть менее семи тысяч единиц техники на общую сумму 26 миллиардов руб­лей.

Под дамокловым мечом

Большие опасения вызывает осенняя засуха, которая негативно сказалась на озимом поле. В современном земледелии нельзя полагаться на погоду. Выступавшие на пленарном заседании эксперты выразили надежду, что агротехнологии, которые применяют зернопроизводители, помогут минимизировать негативный природный фактор. И всё же было бы неплохо, если бы природа смилостивилась и подсобила аграриям обильными осадками.

К счастью, в России не стоит вопрос продовольственного голода. Как показывает практика, гораздо больше, чем от погоды, агропромышленный комплекс зависит от решений государственных органов.

На совещании вспомнили, какими потерями обернулось внезапно объявленное в 2010 году зерновое эмбарго. Аграрная отрасль тогда понесла колоссальные убытки. Какова будет реакция государства, если случится большой неурожай? Свои предположения высказали эксперты.

Салис Каракотов:

— Я думаю, что такой же катастрофы не возникнет. В 2010 году не было локомотивных культур, мы не успели вой­­ти в рынок с подсолнечником, соей, рапсом, и единственным хорошим экспортным вариантом была пшеница. Сейчас значительно выросла культура земледелия. Поэтому мы не ожидаем больших потерей в урожае. Кроме того, памятуя о последствиях эмбарго, маловероятно, что нам стоит ожидать внезапной негативной реакции Правительства на неурожай.

Константин Бабкин:

— Очень сложно прогнозировать, когда нашим Правительством очень часто принимаются иррациональные решения. Мне, например, непонятно, почему в этом году подняли НДС. Но вернёмся к нашей теме. В 2010 году рост оптовых цен на зерно вызывал в обществе опасение, что это приведёт к резкому удорожанию хлеба на прилавках. В стоимость булки заложено множество составляющих, из которых пшеница занимает лишь семь процентов. То есть удорожание тонны зерна никак не влияет на цены на хлеб. В 2010-м мы не смогли донести эту мысль. Так что в эмбарго в некоторой степени есть и наша вина.

Павел Косов:

— Если будет повсеместная засуха, всем будет тяжело. Основной тезис, который я хотел бы донести. Что является определяющим для наших сельхозпроизводителей? Безусловно, это цена на сельхозпродукцию. Чем она выше, тем у аграриев больше доходы и тем больше средств он может тратить на модернизацию, обновление парка техники, развитие производства и повышение рентабельности. Меры гос­поддержки, безусловно, нужны, но они не являются определяющими. Я считаю, что проблема в том, что у нас в тяжёлом состоянии находится элеваторное хозяйство. Если у сельхозпроизводителей будет больше возможностей для хранения сельхозпродукции, он сможет выгоднее продать урожай.

Аркадий Злочевский:

— Исходя из цикличности (1998, 2010), мы можем предполагать, что в 2020 году в России будет засуха. Но приведу пример эффекта засухи в США. В 2013 году в пшеничном поясе там была засуха примерно на 30 процентов жёстче, чем у нас в 2010-м. Но американцы при этом потеряли всего десять процентов урожая (Россия – ​30%), а в экономике получили плюс 20 процентов доходности. Мы не управляем погодой, но она не должна наносить ущерб экономике в сельском хозяйстве. Должны быть компенсационные механизмы. Мы тоже не понесли бы потерь в 2010-м году, если бы власти приняли адекватные решения. Наступать второй раз на одни и те же грабли – ​себе дороже. Сейчас эмбарго маловероятно, поскольку экспорт выставлен как прио­ритет, и в этих условиях «рубануть» по нему дамокловым мечом было бы как минимум странно. Но я не исключаю, что нам могут вернуть таможенную пошлину. А это такой же дамоклов меч, как и эмбарго.

Фото Евгении ДУБ