…По полю шла необычная сеялка. Стефан Стефанович сказал: она в России, пожалуй, единственная. Сотрудники фирмы, которая снабжает Водопьянова сельхозтехникой, отыскали её на выставке в Ганновере специально для него, начавшего работать методом прямого посева.

Во всём мире метод известен под названием no-till. Произвели сеялку в Аргентине. А поскольку природно-климатические зоны, а значит, и земли у нас разные, не обойтись без дополнительных приспособлений к сеялке. Участники Всероссийской конференции по новой технологии возделывания сельхозкультур, приехавшие в гости к фермеру Водопьянову, с любопытством рассматривали, какие новшества умельцы из хозяйства Стефана Стефановича придумали и собственными руками сделали, чтобы сеялка работала исправно.

– Глава аргентинской фирмы приезжал к нам на сев кукурузы, – рассказал Стефан Стефанович. – Посмотрел все три наших ноу-хау, расспросил, сфотографировал. Приходилось с ним и по телефону консультироваться, когда что-то не получалось.

Фермерствует Стефан Стефанович уже около 20 лет. Когда он, заведующий фермой, пошёл в фермеры, пересел на трактор, люди над ним смеялись. Но для него это было неважно. Главное, что он смог заняться делом, к которому лежала душа. Родом Водопьянов с хутора Носачёва, где жили его деды и прадеды, там, в отчем доме, он живёт и сейчас. В советские времена был механизатором, потом его послали учиться на животновода.

Фермерское хозяйство Стефана Водопьянова занимается, в основном, растениеводством. Сотню овец до пару десятков голов крупного рогатого скота держат для собственных нужд. Сейчас в хозяйстве 2700 гектаров земли. В 1997 году люди, зная трудолюбие Водопьянова и его хозяйскую смётку, стали отдавать ему в аренду свои паи.

– Я ни у кого ничего не «отщипывал», не забирал, – говорит Стефан Стефанович. И дела у него пошли хорошо. Это не значит, что гладко. Обойтись без кредитов не получается и сейчас. При том, что результат есть. В прошлом году, например, получили по 45 центнеров с гектара зерна, которое продали по 7,8 тысяч рублей за тонну. А затраты на полях, возделываемых без пахоты, составляют 12-15 тысяч на гектар. Так что сработали с плюсом. Но фермерское хозяйство не стоит на месте: строят производственные помещения, приобретают новую технику, немалую часть того, что зарабатывают, вкладывают в развитие. Не всё сразу получается, проблем много. Но Стефан Стефанович умеет всё обратить в свою пользу. Зимой в зернохранилище стояла сельхозтехника и мешки с удобрениями. «Селитру мы берём в сентябре-октябре, аммофос – зимой, когда он никому не нужен и стоит дешевле», – говорит Водопьянов. Так же запасают и горючее. Потом техника вышла в поле, удобрения легли в землю – скоро в старательно вычищенном помещении будет зерно нового урожая. Водопьянову говорят: вы поздно посеяли кукурузу, зерна не получите, – а он отвечает: посмотрим. Не получим – корма заготовим: приспособим кошару да тёлочек прикупим. А сегодня среди гостей есть доктор наук из НИИ кукурузы, – посоветуемся насчёт сортов и сроков посева.

Работники фермерского хозяйства имеют возможность хорошо заработать.

– Мы исходим из валового сбора, – говорит Стефан Стефанович. – Ежемесячно выдаём зарплату, а по итогам года – тринадцатую зарплату, в зависимости от КТУ. Коэффициент трудового участия определяет старший, не я. Что получают те, кто работал ни шатко, ни валко? А у нас таких нет. Скоро двоих, может быть, освободим. Но есть трое, которые стоят в очереди, нехватки рабочих рук не будет.

Сейчас в фермерском хозяйстве Водопьянова 26 работников. Здесь ценят тех, кто трудится не за страх, а за совесть и готов работать по-новому. Начинали с того, что на старой советской сельхозтехнике поставили кондиционеры. Стефан Стефанович как-то измерил температуру в поле и в комбайне – за окном 42 градуса, а внутри все 80. Теперь без кондиционера ни трактор, ни комбайн в поле не выходит. И вообще новую технику не сравнить со старой: ни тряски, ни пыли, ни шума. «Едешь и думаешь, как бы не заснуть». При том, что импортную технику фермер берёт только в случае, если нет необходимой отечественной.

Стефан Стефанович – человек основательный, привык во всём докапывается до истины. Потому и стал переходить на технологию возделывания сельхозкультур без обработки почвы.

– В 2000 году у нас во всей округе вымерз рапс, который до того прекрасно себя чувствовал. Рядом сельхозпредприятие загоняет лущильники и поле рапса пересевает подсолнечником. Я делаю несколько культиваций и тоже сею подсолнечник. Колхоз пашет, чизелюет, культивирует междурядья. У них подсолнечник сгорает. А мы получаем 15 центнеров с гектара. Тогда-то я и начал изучать, что происходит с растением при обработке. Думал: когда мы пашем и чизелюем, подсолнечник погибает, – значит, мы ему делаем плохо? А ведь наша задача – не навредить природе! Но психология, многолетняя привычка заставляла пахать. Я приглядывался к тем хозяйствам, которые занимались подобием нынешней нулевой технологии. Но возникало много вопросов… И тут Бог послал мне Виктора Корнеевича Дридигера, замдиректора ­СНИИСХ по инновациям, который начал меня наставлять…

Бог любит тех, кто и сам не плох. Стефан Стефанович ездит на семинары, которые проводит СНИИСХ, слушает, о чём там говорится, делает выводы и не боится экспериментировать. Читает всё, что можно найти в интернете. Изучив теорию по нулевой технологии, перешёл к практике. Выровнял поля. Приобрёл сеялку. В этом году посеял кукурузу, о которой в Петровском районе давно забыли: в советские времена её растили на силос, и она не всегда выходила. Сегодня на полях Водопьянова нет трещин и промоин, какие можно увидеть у других, а на кукурузном поле скачут лягушки. Приходилось понервничать из-за всходов: то их нет, а то в один день всходят все до семечка, так что крестьяне решают в следующий раз отмерять их строго по норме, не рассчитывая, что треть может не взойти. Здесь не собираются бороться с проволочником – извечным бичом этих степей – решили протравливать семена. Здесь не станут убирать будылья от подсолнечника – пусть задерживают снег! Уже придумали, как во время уборки их пригибать, чтоб не мешали. Из сельхозмашин, что высвобождаются в связи с переходом на новую систему, продали всего два комбайна. «Продал – как потерял», – считает Стефан Стефанович. Что-то передал сыну, такому же земледельцу, остальное – миллионов на пятнадцать – поставил в мастерские. «Если появятся у нас ещё земли, пригодится, пока там на нулёвку не перейдём.»

А что же люди – не стали лишними благодаря нововведениям? Во-первых, и зернохранилище, и мастерскую, и административное здание в чистом поле работники фермерского хозяйства возводили собственными руками. Теперь надо заасфальтировать окружающее пространство. Вот и занятие для всех. Во-вторых, поскольку сеялка всего одна, надо использовать её максимально, сеять в две смены. А кроме того, у фермера есть и другие планы.

– Страшно хочу сеять покровные культуры для животноводства, – говорит Стефан Стефанович. Смеётся:

– Знаете, какой самый большой недостаток no-till? Я думал, посею – и буду отдыхать. А работы только прибавилось! Поскольку паров нет, я проса насеял, подсолнуха, есть у нас и ячмень, и горох. Так что пришлось новые склады строить!

Но после окончания жатвы, когда в хозяйствах, работающих по традиционной технологии, занимаются обработкой земли, Водопьянов отправляет своих работников… на море.

Фермерское хозяйство крепко стоит на ногах. Честно платит фермер зерном за земельные паи. Надо помочь родному хутору Носачёву – траншеи засыпать, дорогу в порядок привести – Стефан Стефанович никогда не отказывается.

Когда после объезда полей Стефан Стефанович, следуя традиции, пригласил гостей к столу, подъехал глава ассоциации крестьянских фермерских хозяйств Виктор Пыленок. Рассказал, что хозяйство у Стефана Стефановича – одно из лучших, идёт первым в районе по результатам уборки. А один из гостей, директор Почвенного института Андрей Иванов признался, что после посещения фермерского хозяйства уедет в Москву вдохновлённый.

Ирина ПАНАСКО

фото Марины ЕЛФИМОВОЙ