Деньги есть — ума не надо?

1077

Ставрополье не должно стать краем упущенных возможностей

Недостаточность мер государственной поддержки нередко называют одной из причин значительного отставания развития животноводства в структуре сельхозпроизводства. Безусловно, отрасль нуждается в дополнительном финансировании со стороны государства. Об этом же свидетельствует и мировая практика. Во всем мире животноводы получают дотации и субсидии на развитие, так как уровень рентабельности животноводства значительно ниже растениеводства.

Вот только деньги, как показывает практика, — далеко не единственное условие успешности в аграрном бизнесе. Контрольно-счетная палата Ставропольского края провела проверку законности, результативности (эффективности и экономности) использования средств бюджета СК, выделенных в 2012-2013 годах на реализацию ведомственной целевой программы «Развитие семейных животноводческих ферм на базе крестьянских (фермерских) хозяйств. У аудиторов возникло немало вопросов как к получателям многомиллионных грантов, так и к своего рода куратору ВЦП — Министерству сельского хозяйства края.

Результаты контрольной проверки обсудили в комитете по аграрным вопросам, продовольствию, земельным отношениям и землепользованию Государственной Думы СК. На заседание пригласили министра сельского хозяйства края Александра Васильевича Мартычева. С отчетом выступил аудитор Контрольно-счетной палаты Владимир Александрович Собко.

Либо — вместе, либо — мимо

История АПК края последнего десятилетия знает немало примеров, когда федеральные деньги в поддержку различных программ по развитию сельского хозяйства «пролетали» мимо Ставрополья. В силу разных причин, краю никак не удавалось влиться в финансовый поток, «орошающий» другие регионы страны. Одна из главных связана с тем, что федеральные программы строятся на основе софинансирования. А Ставрополье далеко не всегда могло подкрепить участие в программах денежными средствами из местного бюджета.

И в этом смысле крестьянско-фермерским хозяйствам края, можно сказать, повезло. В 2012 году Ставрополье выделило на реализацию ведомственной целевой программы по развитию семейных животноводческих ферм 50 миллионов рублей из краевого бюджета, что обеспечило ассигнование более 85 миллионов федеральных средств. Правда, в 2013 году финансовая подпитка программы значительно уменьшилась. Край выделил 29,5 миллионов рублей, федеральный центр — 33,5 миллиона. Кстати, выбор в пользу крестьянско-фермерских хозяйств был сделан не случайно. В отличие от личных подсобных хозяйств фермеры обеспечивают приток налоговых поступлений.

Мало получить средства, нужно еще правильно ими распорядиться. А с этим, как оказалось, в крае возникло немало проблем.

Уже в первый год реализации программы интерес к проекту со стороны фермеров был достаточно высок. Изначально предполагалось, что гранты смогут получить 14 крестьянско-фермерских хозяйств. Но в итоге из 61 кандидата пройти конкурсный отбор смогли только восемь КФХ. Иначе говоря, показатель результативности предоставления средств из федерального бюджета удалось выполнить только на 57 процентов. А ведь именно рост числа семейных животноводческих ферм был одной из основных целей программы. Недовыполнение принятых обязательств оказалось одним из серьезных нарушений, допущенных краевым министерством сельского хозяйства.

— Минсельхоз не принял меры для того, чтобы обеспечить господдержку еще шести крестьянско-фермерских хозяйств, — отметил аудитор Контрольно-счетной палаты. — Так, в Министерство финансов СК не было направлено письмо с просьбой о выделении дополнительных средств.

Результат — в январе 2013 года край не прошел конкурсный отбор региональных программ в Минсельхозе России, и только спустя полгода, уже после повторного обращения субсидии были-таки выделены. При этом Ставрополье взяло на себя обязательство восполнить отставание по приросту числа семейных животноводческих ферм.

В минсельхозе края — свое видение ситуации

— Мы понимаем степень нашей ответственности, — заявил министр сельского хозяйства СК. — Уже на первом этапе реализации программы, когда мы отклонили большинство заявок, многие участники конкурсного отбора уходили из министерства недовольными. Замечу, однако, что инцидентов даже на уровне досудебного урегулирования у нас не было, не говоря уже о судебных разбирательствах. Главная причина отказа — несоответствие заявок тем требованиям, которые предъявляются к документации для получения грантов. Но проблема еще вот в чем. Далеко не все фермеры готовы развивать молочное и мясное животноводство. Мы готовы рассматривать участие в целевой программе и других отраслей животноводства, в том числе и пчеловодство. К сожалению, мы отмечали, что существует явный крен в сторону овцеводческого направления. И особенно это касается восточных районов края.

Меж тем, в министерстве уверены, что необходимо вкладывать средства в те животноводческие отрасли, которые интересны с точки зрения социально-экономического развития муниципальных районов края. Однако большинство овцеводческих хозяйств малых форм таким потенциалом отнюдь не обладает. Во всех КФХ этого сегмента речь идет исключительно о наращивании объемов овцеводческой продукции. И даже перспективное для края племенное овцеводство у фермеров не в фаворе.

Дареному коню…

Отличительная особенность реализации программы в 2012 году — внушительный объем траншей, направленных на развитие семейных ферм.

Максимальный размер гранта — свыше 20 миллионов рублей получили пять из восьми прошедших конкурсный отбор крестьянско-фермерских хозяйств. Глава КФХ Александр Петрович Колесников, станица Расшеватская Новоалександровского района, направил выделенные средства на развитие семейной животноводческой фермы мясного направления. Проект Александра Васильевича Толокнева, село Кугульта Грачевского района, предусматривает строительство семейной молочной фермы на 100 голов беспривязного содеражания и производственных мощностей по переработке молока. Глава КФХ Ирина Тимофеевна Каракай из села Краснокумского Георгиевского района представила проект строительства семейной молочной фермы крупного рогатого скота на сто голов. Багаме Алибагамаевичу Кандаеву, село Вознесеновское Апанасенковского района, были выделены средства на строительство семейной фермы на 50 голов дойного стада. КФХ Анвера Хамзяевича Абдулхакимова, поселок Рыздвянный Изобильненского района, получил многомиллионные субсидии на развитие семейной животноводческой фермы мясного направления.

Следует отметить, что остальные участники ведомственной целевой программы также получили реальный шанс реализовать достаточно крупные по масштабам и вложениям проекты, благодаря финансированию из федерального и краевого бюджетов.

Так, грант в 15,8 миллионов рублей на развитие животноводства мясного направления — кролиководства на 600 голов — был предоставлен главе КФХ Тамаре Федоровне Шаровой из села Кочубеевского. Субсидии в размере 10 миллионов рублей на модернизацию фермы мясного направления получило крестьянско-фермерское хозяйство Веры Владимироны Янаковой, село Дубовая Балка Андроповского района. Еще один грант на сумму 2,7 миллионов рублей выделили главе КФХ Игорю Владимировичу Прошлякову из поселка Цимлянский Шпаковского района на развитие живодтноводства мясного и молочного направления.

Уже первое знакомство с документацией вызвало у аудиторов немало вопросов, касаемо не столько законности использования бюджетных средств, сколько оправданности некоторых трат участников проекта. Как минимум, недоумение, а скорее, даже полное неприятие у депутатов вызвал тот факт, что все получившие максимальные суммы грантов фермеры заключили договор на строительство и реконструкцию ферм с одним и тем же (!) подрядчиком, зарегистрированным в Краснодарском крае. Примечательно, что образована эта организация была в январе 2012 года. Что именно привлекло глав крестьянско-фермерских хозяйств в кубанской фирме, образованной в один год с ведомственной целевой программой? Ответ на этот вопрос, наверное, могли бы найти правоохранительные органы. Депутатов же краевой думы порядком возмутило то, что деньги, выделенные, по сути, на развитие Ставропольского края, фактически, хоть и частично, «уплыли» на Кубань. По мнению представителей законодательного корпуса, такой подход, в корне, неприемлем, особенно с учетом того, что в крае есть организации, которые могли бы обеспечить сдачу объектов «под ключ», включая не только помещения, но и оборудование, племенной скот, технологии, научное сопровождение. Такое решение вопроса выглядит логичным. Но, как оказалось, «свобода выбора» фермера подкреплена документами и зафиксирована нормативно-правовыми актами федерального министерства.

— Изначально программа предусматривает поддержку бизнеса заявителя, — сообщил Александр Васильевич. — Соответственно, в ней прописано право участника на выбор направления и проектного решения, а также подрядной организации.

Кстати, вариант, предложенный краевыми депутатами, в России уже отрабатывался. Существовала практика в Брянской области и Татарстане, когда за средства бюджета создавался бизнес, затем он закреплялся на конкурсной основе за семьей фермеров, и та, впоследствии, несла определенные обязательства по реализации «подаренного» бизнеса. Но в федеральном центе, зная об этом опыте, все же решили пойти по иному пути.

— Создание комплексного производства и переработки продукции животноводства — это очень тяжелая ноша для небольших хозяйств, — продолжил Мартычев. — Это в одинаковой мере касается как производства мяса, так и молока. Именно поэтому даже на стадии предоставления документов на конкурсную комиссию мы настоятельно рекомендовали фермерам внимательно изучить рынок подрядных организации и выбрать ту организацию, которая способна обеспечить комплексный подход в реализации программы. Безусловно, мы заинтересованы в том, чтобы подрядчик был из числа краевых предприятий, а еще лучше — из районных. Но это рынок услуг, на который мы не можем и не имеем права повлиять.

Кто на «новенького»

Нецелевое использование средств грантов — нарушение куда более серьезное, нежели выбор «заезжего» подрядчика. Никто не спорит, было бы неплохо, если б полученные из бюджета деньги можно было бы направить на покупку дома или нового автомобиля, на погашение долгов или кредитов. Однако любая целевая программа четко регламентирует расходование средств. Как показала проверка контрольно-счетной палаты, 858 тысяч рублей были израсходованы отнюдь не на развитие семейных животноводческих ферм. К примеру, в КФХ Колесникова свыше 800 тысяч рублей были списаны на погашение просроченной кредиторской задолженности. А с расчетного счета главы КФХ Шаровой более 30 тысяч рублей «ушли» на недоимки по налогам и страховым взносам. Причем списание происходило без ведома и разрешения самих владельцев счетов. Интерес к новоявленным «миллионерам» проявили федеральные структуры.

— В перечне документов крестьянско-фермерских хозяйств не было справок об отсутствии задолжности по налоговым и иным платежам в бюджетную систему РФ, — пояснил причины нецелевого использования бюджетных средств Александр Васильевич. — Это явилось одной из причин безакцептного списания недоимки по налогам и страховым взносам в главные бюджетные органы страны.

Ситуация и правда, парадоксальная. И деньги федеральные, и средства списывались федеральными структурами, а налицо — нецелевое расходование бюджетных средств. Именно поэтому в декабре 2013 года контрольно-счетная палата СК направила информационное письмо в Северо-Кавказский банк Сбербанка России, в котором обозначила проблему. Только таким образом удалось урегулировать вопрос безакцептного списания налогов и недоимок в бюджетные фонды. В дальнейшем предполагается, что средства со специальных счетов фермеров будут расходоваться исключительно на цели программы и — с разрешения Минсельхоза.

— Региональные нормативно-правовые акты по поддержке семейных животноводческих ферм разрабатывались и корректировались министерством не всегда качественно и своевременно, — такой вывод сделали в контрольно-счетной палате СК. — Предоставление грантов в 2012 году осуществлялось в отсутствие административного регламента, поскольку утвержден он был только в сентябре 2013 года. В краевой программе отсутствовала методика определения выручки от реализации животноводческой продукции как показателя эффективности реализации программы.

Административный регламент в данном контексте — это своего рода стандарт предоставления государственной или муниципальной услуги. А как известно, там, где нет порядка, начинается бардак.

— Разрабатывая региональные правовые акты, мы вынуждены считаться с федеральными установками и нормативами, — дал свою оценку ситуации министр сельского хозяйства СК. — Федеральный центр считает, что им удалось создать исчерпывающую нормативно-правовую базу. Однако здесь, на местах, мы нередко встречаем «нестыковки». Мы прошли экспертизу во всех соответствующих органах, получили положительное заключение в Министерствах финансов и экономического развития. Касаемо совершенствования нормативно-правовой базы, мы внесли целый ряд предложений и надеемся, что коллеги дадут шанс данным направлениям и изменениям. Но мне хотелось бы обратить внимание на один существенный момент: мы не имеем права предъявлять избыточные требования к участникам программы.

Проблема действительно существует. Так, введено требование к конкурсантам по предоставлению справки от налогового органа. Однако норма эта спорная, поскольку она не закреплена соответствующим приказом Минсельхоза. Кроме того, есть и другой принципиально важный момент. Фермер на время проведения конкурсного отбора может быть чист перед налоговыми организации, но уже через пару месяцев есть вероятность появления задолженности и, как следствие, необоснованного списания средств.

— Тем не менее, мы выходим с этим требованием на экспертизу, — сообщил Александр Васильевич. — И надеемся получить положительное заключение. Помимо этого, по настоятельной рекомендации комитета Думы, мы предусматриваем участие муниципалитетов в форме рекомендательного письма с учетом приоритетов развития муниципального района. С тем, чтобы фермер реализовывал проекты в рамках реализации этих программ. Это видится важно с учетом стратегического социально-экономического развития районов. Данный вопрос мы рассматривали в том числе на коллегии министерства с участием начальников сельхозуправлений районов. Этот подход был озвучен, и уже сегодня идет предварительная подготовка по практической реализации этого подхода.

Кролик превращается… в корову

Еще одно нарушение, но уже со стороны крестьянско-фермерских хозяйств — несоблюдение сроков основных этапов бизнес-планов семейных ферм. Впрочем, обвинить в этом одних только фермеров было бы в корне неправильно. Люди столкнулись со сложностью в получении кредитов, необходимых, чтобы обеспечить софинансирование расходов, как это требовало исполнение программы. Решить проблему в срок не смогли сразу несколько хозяйств края — КФХ Колесникова, Каракай, Янаковой и Шаровой. Именно отсутствие кредитных средств ставит под сомнение саму возможность своевременного завершения строительства ферм в КФХ Каракай и Шаровой, не говоря уже о соблюдении сроков организации производства и реализации продукции животноводства.

Еще одно нарушение требований к конкурсной документации — оформление заявок не по утвержденной форме. Смешного здесь мало, но в некоторых случаях ошибки впору назвать анекдотичными. К примеру, в заявке фермера Шаровой в одной из таблиц бизнес-плана вместо кроликов, которых предполагают разводить в хозяйстве, указан… крупный рогатый скот. Кроме того, план расходов содержит арифметические ошибки. Можно предположить, что у фермера плохо с математикой. Но куда смотрела конкурсная комиссия, когда допустила к участию в программе документы с явными ошибками?

Формальный подход к выбору участников программы явно прослеживается и по другим показателям. Так, заявки Прошлякова, Каракай, Абдулхакимова и Колесникова не содержат документов, подтверждающих постоянное проживание глав и членов КФХ в муниципальном образовании края по месту нахождения и регистрации хозяйств. Подобные нарушения должны были стать основанием для отказа заявителям в участии в конкурсном отборе. Однако они не повлияли на включение перечисленных фермеров в число участников целевой программы.

— Министерство сельского хозяйство в недостаточной степени осуществляло контроль за соблюдением условий предоставления господдержки начинающим фермерам , — такой вывод сделали в контрольно-счетной палате края. — Так, в 2012 году проверкой министерства по использованию грантов были охвачены только два хозяйства из восьми. Министерством не обеспечено выполнение трех из четырех утановленных целевых индикаторов программы на 2012-й год и двух из десяти показателей эффективности реализации.

По оценкам министерства экономического развития, реализация программы признана недостаточно эффективной. По итогам проверки контрольно-счетной палаты СК в Минсельхоз края было направлено представление, по которому приняты меры для устранения выявленных нарушений, о чем свидетельствует ответ министерства. Принимая во внимание высокую значимость оказания господдержки на развитие семейных животноводческих ферм, контроль будет продолжен.

Когда в товарищах согласья нет

– Материалы проверки, предоставленные контрольно-счетной палатой края, взяты нами на безусловный контроль и исполнение, — проинформировал аграрный комитет Думы руководитель министерства. — Мы учли все предложения по квалификационному составу членов конкурсной комиссии, в том числе, по вопросу участия в ней общественных организаций. Будем расширять ее состав за счет привлечения специалистов и экспертов. Действительно, существует большая проблема подготовки членов комиссии. А потому мы делаем все возможное для того,чтобы исключить формальный подход к отбору участников программы, связанный с отсутствием квалификации.

Глава аграрного ведомства обратил внимание на несовершенство работы комиссии, которая строится «на костяке». Остальные же члены появляются, как правило, факультативно, а их участие ограничено голосованием.

Объяснил министр и недостаточный контроль за деятельностью КФХ, участвующих в программе по развитию семейных животноводческих ферм.

— Проведение проверок ограничено регламентом, — сказал он. — К сожалению, мы не смогли согласовать проверку с прокураторой всех хозяйств, охватив только два КФХ. И хочу отметить, на той стадии проверки не было выявлено серьезных замечаний. Вводится и новая методика определения эффективности реализации программы. Анализ ведется по нескольким критерием с учетом в том числе создания рабочих мест. Правда, как он будет оценен на стадии правовой экспертизы, предсказывать не берусь.

Сообщил Мартычев и том, как решалась проблема нецелевого использования денег:

— Мы направили в адрес Федерального Казначейства, Госналогслужбы, Сбербанка РФ письма о недопустимости списания средств со счетов фермеров на непредусмотренные программой цели и получили удовлетворительный ответ.

Выяснилось, что речь идет о допущенной технической ошибке, которую впредь обещают не повторять.

На те же грабли

Аморфным поведением назвал министр невыделение «Россельхозбанком» кредитных средств фермерам.

— Почему так произошло, объяснить сложно, — сказал Александр Васильевич. — Это затруднение мы отнесли к периоду становления, «болезни» начального этапа. Скоро к работе приступит новое руководство банка. Что ж, будем опять выстраивать отношения. Больше всего нас удивляет тот факт, что в состав комиссии входит начальник отдела кредитования малых форм бизнеса. Однако даже положительное решение в рамках конкурсной комиссии не является основанием для банка для более пристального изучения проблематики. Из-за этого пришлось переориентировать участников программы на другие кредитные учреждения.

Можно только предполагать, скольких нервов стоили фермерам задержки в кредитовании. Когда речь идет о бюджетных средствах, всем известны последствия несоблюдения сроков реализации проектов. Одна проблема неизбежно тянет за собой другую. Строить бизнес в условиях полной нестабильности — удовольствие сомнительное. Сюрпризы ожидают на каждом шагу. Чего, к примеру, стоит увеличение кадастровой стоимости земельных участков после их переоценки. Эту проблему на заседании аграрного комитета не обсуждали, хотя в документах проверки, предоставленных Контрольно-счетной палатой, новый груз налогового бремени упомянут неоднократно.

Предмет особого беспокойства вызвало качество подготовки бизнес-планов. В этой связи министерство рекомендует привлечение серьезных консалтинговых компаний к работе над документацией. В числе потенциальных подрядчиков — Аграрный университет, информационно-консультационный центр.

— Вы говорите, что проблемы постоянно одни и те же, — заявил член комитета Госдумы Айдын Ширинов. — Это означает только то, что реальных шагов по их устранению не было предпринято. При таком формальном подходе к оформлению документов — когда вместо кроликов указывают молочный скот — ни один банк, ни плохой, ни хороший, кредит не выдаст. В наше время сложно понять, в чем кроется проблема подготовки документации. Ведь существуют специальные компьютерные программы, которые автоматически вводят все предоставленные данные. А обращение к консалтинговым компаниям однозначно приведет к удорожанию проектов.

По словам депутата, в крае накоплен немалый опыт предоставления проектов «под ключ». Один из примеров — индейкоферма в Георгиевском районе, где всех желающих готовы обеспечить племенной птицей, клеточным оборудованием для содержания индеек, а также технологиями выращивания и научным сопровождением бизнеса. Ничто не мешает разработать с помощью ученых и специалистов Аграрного университета по такому же принципу проекты для молочных и мясных ферм, куда можно поставлять скот из племенных хозяйств края. Это даст возможность реализовывать уже готовые решения, апробированные на практике. А пять-шесть производителей, заинтересованных в продвижении таких проектов, сделают предложения бесплатными для фермеров. Схема простая, но действенная.

— Готовые проекты будут переданы фермерам, — сказал Айдын Ширинович. — А через год мы посмотрим на результат и примем решение, стоит ли передавать эту ферму на баланс хозяйства или есть необходимость в другом руководителе. В противном случае мы каждый раз будем наступать на одни и те же грабли. Печальнее всего, что заложниками ситуации оказываются фермеры, которых, конечно, можно наказать, но только к позитивным переменам это не приведет.

Всем миром

Фермерский сектор как особый уклад аграрной отрасли и особый слой российского крестьянства начал формироваться в Ставропольском крае в 1989 году, когда были зарегистрированы два первых крестьянских (фермерских) хозяйства. С ростом числе КФХ увеличивается доля сельскохозяйственной продукции, произведенной в этом секторе. В структуре формирования фермерской продукции ведущее место принадлежит растениеводству. Основная специализация — выращивание зерновых культур. В животноводстве крестьянско-фермерские хозяйства преимущественно занимаются разведением крупного рогатого скота мясного направления и овцеводством, обеспечивая при этом ежегодный прирос поголовья. Развитию малого бизнеса на селе в значительной степени способствуют меры государственной поддержки. В 2012 году в число видов господдержки добавилась выплата грантов на развитие семейных животноводческих ферм на базе КФХ за счет федерального и краевого бюджетов в рамках ведомственной целевой программы «Развитие семейных животноводческих ферм на базе крестьянских (фермерских) хозяйств в Ставропольском крае на 2012-2014 годы».

Другой важный момент — необходимость контроля на местах и постоянный мониторинг. Депутаты уверены, что в процесс реализации программы должны быть максимально вовлечены начальники сельхозуправлений, главы муниципальных образований, непосредственно заинтересованные в росте поголовья скота и развитии фермерства. Будет ответственность у местных властей — будет и результат.

— Я уверен, что все восемь участников программы, о которых мы говорили сегодня — это лучшие люди края, — выступил депутат Госдумы края Владимир Иванович Трухачев. — Среди них люди, известные не только на Ставрополье, но и в России. А если отбирали лучших из лучших, то напрашивается вопрос, почему мы упустили эти проекты? Почему вообще возникает вопрос о нерезультативности и неэффективности реализации программы? Хватит отдавать деньги подрядным организациям в другие регионы. Это практика бесперспективная для края. И вообще, пора всерьез задуматься о месте Ставрополья в агропромышленном комплексе страны. Мы дожили до того, что у нас в крае на сегодняшний день в общественном секторе содержатся только 22 тысячи молочных коров. В былые времена это был уровень и показатель одного района, если не сказать двух-трет хозяйств. Мы на Кавказе живем, в регионе с максимально благоприятными природно-климатическими условиями, с мощным трудовым потенциалом, и мы должны обеспечивать сельхозпродуцией не только наш край, но и всю страну. Тем более, что у нас есть специалисты, есть технологии, есть все предпосылки и возможности для того, чтобы поднять этот сектор экономики на достойный уровень. Организующую роль в реализации этой задачи необходимо возложить на отдел животноводства министерства сельского хозяйства края. Там, где контрольной комиссией выявлены «перегибы», нужно выправить ситуацию, закрепив определенный объем работы за каждым из заместителей ведомства.

Несмотря на большое количество выявленных нарушений, о провале целевой программы речи не идет. Фермеры Ставрополья не на словах, а на деле доказывают способность выстоять в неблагоприятных условиях.

— У нас нет угрозы срыва реализации программы со стороны восьми обсуждаемых сегодня крестьянско-фермерских хозяйств, — подчеркнул руководитель минсельхоза. — Тем более, нет фактов воровства целевых бюджетных средств. Да, списания с расчетных счетов фермеров были зафиксированы, но эти средства уже восстановлены. Может быть, есть недостаток со стороны участия районных и сельских администраций, но, согласитесь, прописать обязательства главы района или его заместителей по вхождению в этот бизнес в настоящее время достаточно проблематично.

Число открытых по программе семейных животноводческих ферм за годы ее реализации существенно увеличилось. Сегодня их уже 34. Однако вряд ли стоит говорить о том, что в советское время животноводство в крае находилось на принципиально более высоком уровне. И это не мешало контролировать деятельность хозяйств, пусть и относящиеся к другим формам собственности.

Некоторые опасения вызывают сроки реализации проектов. Однако в четырех КФХ уже зафиксированы серьезные подвижки. В Апанасенковском районе налажено производство молока. В Новоалександровском — организована продажа молодняка. Завершается комплектование производств по переработке продукции. Теперь необходимо выстраивать кооперативные отношения с тем, чтобы в ближайшем будущем эти проекты стали «очагами локального масштаба» с вовлечением в них смежных производств. Именно в этом могут помочь специалисты краевого министерства, выступив в качестве организаторов и координаторов структур кооперации.

 

Из нуля — конфетку

Помочь минимальными средствами максимальному числу участников бизнеса в развитии производства — такова новая установка по выделению средств крестьянско-фермерским хозяйствам за счет краевого и федерального бюджетов.

— В этом году будет создано не менее 25 семейных животноводческих ферм, — сообщил Мартычев. — Через критерии оценки пройдут те КФХ, которым для реализации проектов потребуется в пределах 2,5-3 миллиона рублей.

Вряд ли, обладая суммами, не столько значительными, как первые транши, можно начать успешное производство с нуля. То есть расчет сделан на уже состоявшихся фермеров, а не на новичков, и усовершенствоваться таким образом будет уже осуществляемый бизнес.

— Программа реализуется третий год, — подытожил председатель комитета Иван Андреевич Богачев. — Для животноводства, тем более молочного, это небольшой период. У нас в крае идет однобокое развитие сельского хозяйства. Существует явный крен в сторону растениеводства. А эта цель обсуждаемой сегодня программы — выравнивание положения. Даже несколько десятков ферм для Ставрополья — это крайне малый сдвиг к изменению ситуации в животноводстве. И это накладывает еще большую ответственность на нас, потому что если появляются подобные программы господдержки, значит, мы должны быстрее учиться и активно работать над решением проблемы их реализации. Необходим серьезный комплексный подход и совместные усилия по внедрению проектов, от которых зависит будущее аграрного сектора края и России в целом.

Информация, предоставленная Контрольно-счетной палатой края, вызвала продолжительные дебаты в аграрном комитете. Мнение всех участников обсуждения фактически сводилось к одному выводу: нельзя разбазаривать средства господдержки, которых и так не хватает для поступательного развития сельскохозяйственного сектора нашего региона. Один неверный шанс — и край вновь «пролетит» мимо финансирования из федерального бюджета.

И какой бы тщательной и скрупулезной ни была проверка аудиторов, у нее есть один, но существенный недостаток: это фиксация выявленных нарушений, а не их предупреждение. Нарушителей можно наказать, а вот упущенные возможности уже не вернуть. С учетом того, сколь в явном дефиците находится краевой «кошелек», важно предусмотреть и обеспечить в дальнейшем любую возможность обрести финансовую помощь со стороны федерального центра.

Но в этом случае принципиально важно не забывать и о другой стороне вопроса. Неизбалованные вниманием фермеры и без того побаиваются играть в рискованные игры с государством. И если краевое Министерство сельского хозяйства не будет верным помощником в реализации целевых программ, никакие, даже значительные финансовые средства, не станут подспорьем в развитии малого бизнеса в аграрном секторе экономики.

Александра МОЛОЧНИКОВА