На международной агропромышленной выставке «ЮгАгРо» в Краснодаре подвели итоги первого года жизни в условиях санкций. Воодушевление не покидало участников первой части пленарного заседания, большинство из которых сошлось во мнении, что продуктовое эмбарго пошло сельскому хозяйству России во благо. 

«Если подстрогать, то всё получится!»

Жизнь в России до введения санкций и после кардинально изменилась. Если говорить о девальвации и инфляции, то потребители от этого, конечно, сильно пострадали. А вот сельхозпроизводители, напротив, почувствовали себя более нужными Родине. Им, наконец, выделили существенные дотации от государства.

Но меры государственной поддержки, по мнению 1-го заместителя министра сельского хозяйства России Евгения Громыко, не должны быть единственным двигателем импортозамещения.

IMG_0665
«Конечно, мы должны участвовать в развитии коммуникаций, инфраструктуры, но мы должны понимать, что не каждый субъект может себе это позволить. Есть регионы-доноры, есть регионы, которые целенаправленно выделяют средства на поддержку инфраструктуры. Но в целом по России мы должны задуматься над тем, чтобы оптимизировать своё производство, – подчеркнул он. – Все неэффективные движения, лишние потраченные деньги – это то, что мы могли бы направить на эффективное производство, чтобы насытить рынок. Мы сегодня продолжаем много отвлекаться на мелочи, и не всегда это проблема местных администраций, зачастую это наши собственные с вами проблемы».

Евгений Васильевич привёл в пример свою встречу с фермерами накануне выставки «ЮгАгро». Минсельхоз пытался до них донести, что государство делает свою работу: почти 1000 фермеров поучаствовали в программе «Семейная ферма», 43 млрд руб. выделено на поддержку развития сельских территорий в 2014 году и такие же меры поддержки были в этом году. Но в ответ услышал: «А вот могли бы… А вот нас задавят… А тут мы не пойдём».

«Так можно было рассуждать 10–15 лет назад, – заявил зам­министра. – Ребята, надо активно заходить на рынок и завоёвывать его. Не надо рассказывать сказки, что «если бы у меня кто-то купил два огурца или 5 мешков картошки, я бы тогда покойно занимался своим производством». Эти времена безвозвратно ушли. Никто к вам не придёт. При этом по-прежнему 70 % российских прилавков – это мелкие локальные частные сети по всей стране. Рынок нас ждёт, и нельзя терять время. По сути дела, активность импортозамещения будет сегодня определена активностью сельхозтоваропроизводителей и их органов управления и реализации».

Повысить эффективность должна кооперация, даже если речь не о кооперативе, а об объединениях региональных или отраслевых производителей.

Темпы импортозамещения Евгений Васильевич выразил в цифрах: «Мы на 18 млрд $ уже снизили приход иностранного сырья, продукции, продовольствия, компонентов, комплектующих для нашего сектора, а к концу года снижение будет порядка 22 млрд $, при том, что общий объём импорта с сфере сельского хозяйства составлял 43 млрд $. То есть, мы уже более чем наполовину снизили объём импорта всего, что производится на земле или связано с производством этой продукции».

Меньше, как отметил замминистра, мы есть не стали. Если кому-то и не хватало поначалу разнообразия, то сейчас есть уже и пармезан, и буратто российского производства.

«В целом импортозамещение идёт достаточно высокими темпами. Выше прогнозных оказались показатели по производству мяса. Мы производим 88,5 % потребляемого мяса всех категорий при пороге продовольственной безопасности 95 %. Мы на 99,8 % обеспечиваем себя зерном и продуктами его переработки, при том, что 30–31 млн т у нас остаётся как экспортный потенциал».

Россия могла бы экспортировать и не только сырьё, но и готовые продукты, такие как мюсли. Но Евросоюз, как отметил Евгений Громыко, выставляет высокие заградительные пошлины, тогда как в Россию «пожалуйста, завози бесплатно».

«Конечно, много мы потеряли с 2006 года, когда подписывали соглашение о вступлении России в ВТО, – признал 1-й замминистра сельского хозяйства. – Мы до сих пор это расхлёбываем. Для нас это тяжкий груз. Тем не менее, темпы развития сельского хозяйства в стране не снижаются. Даже производство молока в сельхозорганизациях, несмотря на снижение численности поголовья, вырастет к концу года на 2,8 % благодаря тому, что значительно выросла продуктивность коров.

Положительную динамику главный участник пленарного заседания отметил и в тепличной отрасли. Наша продукция из закрытого грунта уже не уступает импортной.

Что особенно заметно: в сельском хозяйстве никакой изоляции Россия не ощущает. На выставке «ЮгАгро» один из дней был посвящён презентации французских компаний. Целая плеяда производителей из этой страны мечтает наладить контакты в России.

«У нас новая волна иностранных партнёров, приезд в Россию большого количества иностранных инвесторов, которые хотят быть либо основными производителями, либо сателлитами, потому что наша стратегическая линия Минсельхоза в частности и правительства страны в целом – поддержка любых российских производителей, которые работают на рынке импортозамещения», – подчеркнул докладчик.

Отдельные недоработки, которые выплывают в процессе реализации программы перехода на отечественную продукцию, в рабочем порядке исправляются.

Увы, теперь планировать Минсельхозу будет сложнее, поскольку страна возвращается с трёхлетнего на однолетний бюджет. «Нам надо будет в три раза быстрее крутиться, работать с документами, оперативно реагировать. Нужно будет до 1 января провести корректировки бюджетов субъектов Российской Федерации, чтобы мы ни в коем случае не запоздали с выплатой мер государственной поддержки в 1 квартале 2016 года и смогли поддержать селян», – поставил цель замминистра.

По его наблюдениям, «практически в каждом субъекте России у людей горят глаза, люди готовы работать». И он заверил, что «меры господдержки на уровне 237 млрд которые нам удалось отстоять на сельское хозяйство страны – это не окончательная цифра». «Мы рассчитываем на дополнительную поддержку, и видим понимание у председателя правительства и президента нашей страны», – добавил Евгений Громыко.

Приоритетными для России остаются такие направления в импортозамещении, как садоводство, виноградарство и виноделие, инфраструктура для хранения и первичной переработки сельскохозяйственной продукции, молочное производство.

В растениеводстве замминистра отметил рост урожайности. Например, по кукурузе средний показатель по стране в этом году составляет 52 ц/га. «Вспомните 2001–2005–2010 годы. Мы не думали, не мечтали и даже не гадали на картах, что получим такой результат, – пробуждал гордость за агропром Евгений Васильевич. – Впереди, как минимум, 5 ц нам должны легко даться по кукурузе, 3 ц – по зерновым-колосовым и зерно-бобовым. Всё это доступно, если мы устраним некоторую расхлябанность и уточним технологию».

Важным фактором импортозамещения на ближайшие 5 лет, по его мнению, будет техническое перевооружение. «Сегодня недостающие 75 тыс. комбайнов и 200 тысяч тракторов заменить нечем. К лошади, сохе и мотыге возвращаться нельзя», – отметил он.
IMG_0689

На вопрос модератора дискуссии генерального директора медиахолдинга «Крестьянские ведомости» Игоря Абакумова, каково краснодарскому уроженцу там, на верхах власти, Евгений Васильевич ответил, что чувствует себя сродни ужу на сковородке. При этом он высоко оценил работу предшествующей команды в Минсельхозе под руководством Николая Фёдорова. «Много ошибок, нестыковок в госпрограмме, мы её часто критикуем, но слушайте, товарищи, она есть, эта госпрограмма! – подчеркнул он. – Описаны основные направления, учтены основные пожелания регионов. Заложен конструктивный механизм, который нужно подчистить, подладить, подстрогать, и всё получится!»

Зачем мы вообще вступали в ВТО?

В том, что санкции для российского сельхозпроизводителя – это только благо, уверен и председатель правления Национального союза производителей молока «Союзмолоко», руководитель комитета по агропромышленной политике Общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Андрей Даниленко.
IMG_0674

«Встаёт вопрос: а зачем мы вообще вступали в ВТО? Зачем нам нужно оглядываться на условия ВТО? – озвучил он то, о чём часто думают селяне. – Что касается молочной отрасли, санкции – это благо, и с точки зрения переработки, и с точки зрения производителя молока».

Основная проблема импортозамещения в отрасли – это недостаток сырья для того объёма переработки, который бы покрывал потребности населения России. Впрочем, как отметил Андрей Львович, министр сельского хозяйства, который пришёл в это кресло из практической деятельности, в курсе проб­лемы, и все вопросы отрасли уже в проработке.

Проекты строительства молочных ферм окупаются очень долго, до 15 лет, поэтому у инвесторов большей популярностью пользуется другие отрасли.

«Единственный способ исправить ситуацию – сделать так, чтобы окупаемость проектов была более или менее одинаковая, – считает Андрей Даниленко. – К сожалению, мы не можем это сделать только за счёт цены на сырое молоко. Уже сегодня мы видим, что рост цен на готовую продукцию приводит к сокращению потребления. Население имеет определённый предел покупательского спроса».

Остаётся уповать на поддерж­ку государства. Нужно отстоять дотации на литр молока и добиться того, чтобы производители вовремя получали субсидии на кредиты.

«Министр сельского хозяйства России предлагает (и я считаю, что это абсолютно правильно) сделать реестр проектов, чтобы в Минфине были заложены эти ресурсы, и не надо было каждый год Минсельхозу выпрашивать эти деньги, – поддержал инициативу глава «Союзмолока». – Чтобы каждый проект знал, что он в реестре, что ему гарантирована определённая сумма, и это не вопрос бюджета этого года, а вопрос обязательств Минфина.

С декабря молочникам начнут выделять средства ещё по одной статье господдержки – в качестве компенсации инвестиционных затрат на строительство новых комплексов, реконструкцию и модернизацию старых. «Сейчас заложена 20 % компенсация, но Минсельхоз подал заявку, чтобы довести компенсацию 35 % затрат, – уточнил Андрей Львович. – Обсуждается возможность распространить это и на перерабатывающую промышленность».

На уровне вице-премьера российского правительства одоб­рено, по информации Андрея Даниленко, проведение товарных закупочных интервенций на сухое молоко и сливочное масло. Каждый год будет объявляться минимальная цена, ниже которой сырое молоко покупать нельзя. Без этого мы имеем такую ситуацию, что по стране можно найти молоко и по 22 рубля, и по 10 рублей за литр.

«Кардинально надо ставить вопрос кредитования, потому что если мы хотим быть конкурентоспособными, мы должны получать кредиты не то что с маленькой ставкой, но она не должна хотя бы меняться в течение срока кредита. Это абсолютно неадекватно, когда ты берёшь кредит на 15 лет, но не знаешь каждый год, какая у тебя будет ставка, потому что банк имеет право её изменить, – возмущён глава отраслевого союза. – Сейчас обсуждается инициатива, чтобы дотации шли напрямую банкам, то есть, чтобы сельхозпроизводитель получил деньги уже субсидированные и не мучился с подачей заявки на компенсацию ставки».

Андрей Даниленко выступил и с критикой системы софинансирования программ регионами. По его словам, лучше регионам установить какой-то минимум, ниже которого они не будут участвовать, но не ограничивать федеральное участие. Нельзя требовать дополнительных денег от субъектов, потому что часто они не имеют собственных финансовых ресурсов, и из-за этого страдают производители.

Это предложение понравилось председателю совета НП «Южный рисовый союз» Игорю Лобачу. «Согласен с Даниленко: не должно быть софинансирования в регионах. У нас всё поставили с ног на голову. Раньше мы поддерживали то, что проводила Российская Федерация, а теперь наоборот сделали. Полтора года рисовики боролись за то, чтобы им выделили средства для выравнивания экономической эффективности, потому что они больше всех потеряли от ВТО, а когда дошли до выплаты, в регионе не оказалось денег, и мы не получили наши 300 млн руб.», – заявил Игорь Александрович чуть позже в ходе пленарного заседания.

Предложения главы «Союзмолока» на этом не закончились. Он упомянул и ещё одну идею министра Александра Ткачёва – компенсировать молочникам производство говядины, поскольку 89 % мяса этого вида даёт в качестве побочного продукта именно молочная отрасль. «Мы знаем, что если на молоке ты ещё более-менее зарабатываешь, то на мясе ты имеешь убытки», – отметил Андрей Даниленко.

Он также попросил Минсельхоз «делать всё возможное, чтобы деньги у крестьян не отнимать». «Система Платон – это изъятие денег. Дополнительные требования по экологии, экосборам – это дополнительные изъятия у крестьян. Ветеринарная сертификация – снова изъятия, – привёл он пример нагрузки, которая усложняет процесс импортозамещения. – У нас есть и инициативы, которые вступают в силу в 17–18 годах. Просьба – лучше их на опережение тушить, чтобы они не превращались в пожар, как это случилось сейчас, когда нас, пищевиков, кто-то очень мудрый приравнял к 1 степени опасности по экологии. Теперь мы на том же уровне, как атомные электростанции, должны заниматься очистными сооружениями и прочими экологическими требованиями», – указал на очередную глупость Даниленко.

Кстати, это решение по переработчикам приняло, как выяснил Евгения Громыко, не Минприроды, а Министерство экономического развития. Теперь его пытаются отыграть назад.

В связи с подобными инициативами различных правительственных инстанций Игорь Абакумов предложил Минсельхозу проводить экспертизу всех нормативных актов всех правительственных органов с оценкой того, как они скажутся на крестьянах. Гендиректор «Крестьянских ведомостей» напомнил, как в России из-за перевода армии с шинелей на пальто извели овец, поголовье которых до сих пор восстановить не можем.

Пальма съедобная и несъедобная

Из-за недостатка сырья молочная отрасль вынуждена прибегать к заменителям молочного жира, в том числе к пальмовому маслу. По данным депутата Госдумы Николая Харитонова, его из-за границы к нам ввозят по 600 тыс. т ежегодно. Это негативно сказывается на здоровье россиян. Аллергологи уверяют, что работы у них хватит на много лет вперёд.

С такой постановкой вопроса 1-й заместитель министра сельского хозяйства не согласился. По его информации, завозится даже больше 600 тыс. т, но далеко не всё оно идёт в пищевую промышленность.

«95 % поступает на крупные предприятия – это 8 заводов в России и 2 – на Украине: в Херсоне и Николаеве, которые продолжают поставлять продукцию в Россию. Там производится набор кондитерских жиров, уже готовых к использованию в производстве кондитерских изделий и смешанных и молокосодержащих продуктов, – пояснил Евгений Громыко. – Если говорить о стеариновой фракции, которая только на свечи может идти, а её некоторые используют для пищевых целей, то я соглашусь, что это вредно. Но в целом продукты с ним годны в пищевом смысле, их использует весь мир. Мы не приблизились ещё по массе потребления этих экзотических масел до уровня других стран. Мы потребляем в среднем 5 кг в год, тогда как в Германии – 7,8 кг, в Юго-Восточной Азии – до 15 кг, в Латинской Америке и США – около 10 кг. В любой печенюшке из-за рубежа и в 90 % нашей продукции есть пальмовое масло».

Как бороться с теми производителями, которые при маркировке утаивают состав продукта? Андрей Даниленко предлагает увеличить штрафы с десятков и сотен тысяч рублей до миллиона. Евгений Громыко считает, что более активно должен работать Роспотребнадзор.

Но запрещать использование пальмового масла нельзя, уверен он. Иначе 70 % рынка его переработки уйдёт в тень. «У нас есть молокосодержащие продукты и молочные продукты. Спрэд с пальмовым мас­лом не имеет право называться маслом. Как говорит наш министр, у нас правило простое: или пиши то, что сделал, или сделай то, что написал в декларации. Третье – это расстрел», – шутя, предупредил Евгений Васильевич.

Особо беспокоит сельхозпроизводителей дорожный сбор. Ситуацию с дорожным сбором прокомментировал замминистра сельского хозяйства. Его ведомство уже отослало письма в другие министерства с возражениями против ограничения в 12 т на ось фур, против тахографов и транспортного налога на сельхозпроизводителей. Подобные инициативы, по словам Евгения Васильевича, «это бред, вред и ничего более».

«Пока министерство транспорта держит удар и чётко отстаивает свою позицию, – признал Евгений Громыко. – Наша задача вывести из-под налога категорию сельхозпроизводителей, в том числе перевозчиков молока, переработчиков собственной продукции. Они иногда и трижды попадают под налогообложение, когда везут зерно, потом муку, а затем готовый хлеб. Единственная регулирующая мера, с которой мы вынуж­дены были согласиться, – это плавающая экспортная пошлина на зерно. Она вызывает много споров, но хотя бы понятно, что она регулирует: экспорт, внутреннее потребление, защищая интересы государства. Всё остальное – это ещё раз минус у крестьянина. Только он будет за всё платить».

Локализованные в России

Компания Danone, хотя и принадлежит иностранцам, сама участвует в программе импортозамещения в России. Она перерабатывает 11 % молока в России. В этом году ею уже закуплено у сельхозтоваропроизводителей 1 млн 600 т молока.

«Мы давно локализовались и относимся к российским компаниям, – заявил на заседании управляющий директор региона «Центр» Группы компаний Danone в России Григорий Забавин. – У нас работает около 10 тыс. сотрудников. Но не это главное. Главное, что компания Danone сотрудничает с огромным количеством фермеров – это как компания, в которой работает 45 тыс. сотрудников и имеется 350 тыс. голов дойного стада».

Несмотря на успешное импортозамещение, благодаря которому 78 % потребляемых молочных продуктов производится в России, 22 % остаётся за импортом. Проблема в дефиците сырья. Чтобы отказаться от импорта, по подсчётам Danone, стране нужно надаивать дополнительно 800 тыс. т молока в год. Поэтому компания готова инвестировать в производство молока.

Большое внимание она уделяет обучению персонала. В Липецкой области открыта молочная бизнес-академия, и в этом году там пройдёт обучение представители 400 хозяйств – от зоотехников до директоров ферм. Тренинги помогают компании нарастить сырьевую базу, так как благодаря им растёт продуктивность коров и технологичность ферм-партнёров. Ещё одна академия открылась совсем недавно в Казани.

По пути локализации идут в период импортозамещения и другие иностранные компании, от имени которых на заседании выступил председатель комитета производителей семян Ассоциации европейского бизнеса Владимир Дружина. В это объединение входят более 600 иностранных компаний в России из более, чем 40 стран мира.

«Мы озабочены складывающейся политической ситуацией и считаем, что бизнес был и должен оставаться далёким от политики, – заявил Владимир Константинович. – Нам нужно руководствоваться экономикой и здравым смыслом».

По инициативе ассоциации компания «Агростат» провела исследование в России о роли иностранных или мировых агротехнологий и отношению к ним сельхозпроизводителей. На вопросы ответили около 400 руководителей и главных агрономов хозяйств, а также руководители крупнейших агрохолдингов, отраслевых союзов и представители науки.

Выяснилось, что, по мнению российских партнёров, международные компании – производители семян и средств защиты растений являются проводниками современных технологий. 60 % опрошенных отметили серьёзное увеличение урожайности благодаря использованию последнего слова науки и техники.

Многие хозяйственники даже в случае проблем с финансированием не собираются отказываться от зарубежных СЗР и семян. Если же поставки иностранных СЗР и семян запретят, то больше половины опрошенных ожидают серьёзного увеличения контрафактной продукции, почти половина боится падения урожайности, а треть полагает, что такой шаг может привести к дальнейшему отставанию от мирового уровня сельхозпроизводства.

Помимо функции проводника технологий, международные компании являются крупными финансистами и инвесторами в сельское хозяйство. Почти все производители СЗР и семян предоставляют товарные кредиты либо беспроцентные, либо с символическим удорожанием.

«В 2015 году порядка 35 млрд руб. было предоставлено в виде товарных кредитов, что, учитывая высокие ставки и сложность даже по этим ставкам получить кредиты, является серьёзным подспорьем для российского сельского хозяйства», – подчеркнул Владимир Дружина.

Третье амплуа европейского бизнеса в России – это образовательная деятельность. Все они поводят семинары, открывают бизнес-академии, проводят дни поля. Ежегодно в таких мероприятиях принимают участие более 15 тыс. российских производителей, то есть международные компании не просто делятся технологиями, но и обучают их правильному использованию.

Просто так оказаться от всего этого ради галочки, что у нас выполнено импортозамещение, нельзя. «Мы прекрасно понимаем озабоченность государства вопросами экономической и продовольственной безопасности, – отметил представитель Ассоциации европейского бизнеса. – Но не нужно заниматься принуждением к импортозамещению. Должен идти нормальный эволюционный процесс. Локализация производства иностранными компаниями в России – это один из инструментов импортозамещения. Поддержка и какие-то меры по продвижению локализации помогут мировым компаниям сделать технологии более доступными широкому потребителю и с помощью этих технологий стабилизировать повышение урожайности, повысить рентабельность производства, снизить себестоимость, нарастить валовые сборы. И вот это как раз и есть основная задача по обеспечению экономической и продовольственной безопасности».

Западные компании морально готовы к локализации. Компания KWS, восточноевропейское отделение которой возглавляет Владимир Дружина, может производить семена гиб­ридов свёклы, кукурузы и подсолнечника в России. Хотя воп­рос производства родительских форм в нашей стране не может быть решён, пока нет должной степени защиты интеллектуальной собственности. Попытка производить гиб­риды на паритетной основе со Всероссийским НИИ кукурузы в Пятигорске у KWS закончилась не удачно. «Мы имели ряд гибридов кукурузы, при создании которых один родительский компонент был их, один наш. Мы успешно лет 10 их продавали, но новая генерация кукурузы не нашла развития, потому что был неадекватный вклад сторон и неадекватное качество родительских компонентов», – пояснил представитель немецкой компании.

Отвечая на это выступление, министр сельского хозяйства Краснодарского края Андрей Кообка согласился, что неправильно говорить о полном вытеснении западных компаний из России. «Все прекрасно знают, как сильна наша страна в оборонном комплексе. Когда давалось поручение в советские времена, несколько конструкторских бюро соревновались между собой, чтобы получить максимально эффективный и лучший продукт, – провел аналогию Андрей Николаевич. – Так и здесь: мы должны учитывать и иностранную селекцию. Наша селекция должна конкурировать с ней. Кубань сейчас по семеноводству обеспечивает себя более чем на 70 % по кукурузе, по подсолнечнику. По озимым и рису – на 100 %. Если такая атмосфера будет и дальше, то все 70 % будут по факту на наших полях».

В свою очередь 1-й замминистра сельского хозяйства России Евгений Громыко обещал, что Минсельхоз прислушается к замечаниям Ассоциации европейского бизнеса.

Евгений Громыко, выслушав, что беспокоит аграриев, с улыбкой напомнил им проблемы, которые стояли перед ними лет 15 назад: невыплаты зарплаты, закупка ГСМ, недоступность минеральных удобрений, старая инфраструктура, отключения электроэнергии. Сегодня вопросы лежат уже совсем в другой плоскости, и речь идёт не о выживании сельского хозяйства как такового, а о его рывке вперёд.

Есть и поводы для оптимизма. Например, на берегу Амура открылся 16-й оптово-распределительный торговый китайский центр. Туры самой плодовитой нации за здоровым питанием в Российскую Федерацию, по словам Евгения Васильевича, «набирают обороты». Амурская область потребляет за счёт этого в 4 раза больше, чем Кубань в пересчёте на одного жителя. Поэтому именно там, за Уралом и на Алтае в ближайшее время будут строиться крупные свинокомплексы и другие сельхозпредприятия.

«Минэк нам хотел ограничить поддержку свиноводческих и птицеводческих проектов. Этого ни в коем случае нельзя делать, – полагает замминистра сельского хозяйства России. – У нас остаётся ещё 25 % неэффективного свиноводства. С учётом выбывания старых ферм, нам нужно будет думать о дальнейшем росте, о своём обеспечении и об экспорте. Мы уже думаем об экспорте говядины. На «Золотой осени» министр сельского хозяйства Бразилии обсуждала с «Мираторгом» вопросы поставки экзотических кусков говядины в Бразилию».

В молочной отрасли, как считает Минсельхоз, стоит вернуться к старой системе наценок «50–40–10», поскольку сейчас торговая наценка на молочную продукцию слишком велика. Она должна быть не более 10 % на расширенный ассортимент товаров, и тогда часть стоимости на полке магазина можно будет возвращать крестьянам. «Не надо всё регулировать, но по молоку это уже третья волна за последние 15 лет», – встревожен замминистра.

Участникам выставки «Югагро‑2015» он передал приветствие от министра сельского хозяйства России Александра Ткачёва, который не смог принять в ней участие и обещал донести до него все услышанные предложения и пожелания.

 

Лана Исакова 

Александра ПАНЧЕНКО