Приоритеты и задачи молочников Ставрополья. Первые итоги

516

Как мы уже писали, на Ставрополье прошел II Всероссийский инвестиционный форум «АгроЮг», собравший аграриев всего Юга России. О проблемах нынешних и дальнейшего развития молочной отрасли говорили на заседании «круглого стола». Откровения исполнительного директора «Союзмолоко» Артём Белов, который рассказал о трендах, характерных для дня сегодняшнего в молочном секторе.img_1475

– Начать хотелось бы с того, от чего формируется рынок – с пот­ребления. Молочные продукты в настоящее время – одна из немногих растущих категорий в ситуации сокращения доходов населения. А они за последний год, по данным статистики, сократились на восемь процентов. При этом молочная категория в натуральном выражении приросла примерно на 1,5 процента, а вот другие существенно снизились: хлебобулочные изделия – на 5,5 процента, рыба – на 8 процентов, детское питание – на 2,5 процента и так далее.

Молочные продукты – это базовый продукт обеспечения населения белком. И в потребительской корзине занимает сейчас 15 процентов. Это продукты исторически социально значимые и они показывают определенный рост. Какие продукты в рамках молока растут по России? Это, прежде всего, творог, сметана, ряженка, ложковой йогурт и плюс классическая позиция – молоко, то есть базовые молочные продукты, наиболее доступные населению. В то же время падают, либо сокращаются молокоемкие продукты – сыр, масло и ряд других. Причина здесь опять же прос­та – снижение платежеспособности россиян. То есть происходит определенное перераспределение спроса – уход с классической молочки на молокосодержащую, от классических сыров – на сыросодержащие, от мас­ла – на спреды. И, определенно, ситуацию усугубляет проблема фальсификата. Ряд недобросовестных производителей в погоне за прибылью, к сожалению, вводят потребителей в заб­луждение и продают под видом молочных продуктов фальшивку, получая хорошую доходность. По нашим оценкам, доля такой продукции составляет девять процентов. Причем, для молочноемких продуктов – масло, сыр и т. д. – эта цифра еще выше.

Падение на миллион

Еще один важный фактор, который серьезно влияет на рынок – это то, что молочный рынок традиционно серьезно зависит от импорта. Доля импорта в последние два года серьезно сокращается. К сожалению, это связано не только с тем, что внутри страны наращиваются объемы производства, во многом на этот процесс влияет опять же сокращение доходов населения. Если мы посмотрим на цифры, то увидим, что общий объем потребленного молока в России в минувшем году оценивается в 29 млн тонн. По сравнению с 2012 годом – падение на один миллион тонн.

Какие категории показали рост с точки зрения потребления? Питьевое и сухое молоко, а также сырные продукты. Падение, прежде всего, по сырам – порядка трех процентов.

Основными импортируемыми продуктами стали молокоемкие продукты – сыр, масло, сухое обезжиренное молоко. Традиционная кисломолочная продукция производится все же в РФ. Основной страной-импортером стала Беларусь. Ее роль на российском рынке за последние три года выросла многократно. Если в 2013 году доля белорусских на рынке составляла 42 процента, то сейчас – уже под 90 процентов. Три года назад объем поставок составлял 4 млн тонн, по итогам прошлого года – уже 6 млн тонн. Тренд в этом году – на наращивание поставок. За половину минувшего года – уже 3,2 млн тонн в молочном эквиваленте. То есть Беларусь – это сегодня один из ключевых факторов, влияющих на ситуацию на внутреннем рынке. Белорусские производители во многом были бенефициарами и той стороной, которая выиграла от введения два года назад в России специальных экономических мер.

Фактически, помимо российских производителей, которые в действительности нарастили производство в ряде категорий – сыры и сыросодержащие продукты, масло и спреды, белорусы также поставили большой объем продукции. Причем, часть его является экспортом из европейских стран, перерабатываемым на белорусских заводах и потом поставляемых в Россию.

Почему РФ не смогла воспользоваться в полной мере теми возможностями, которые открылись перед страной два года назад? Когда объявили санкции, на рынке освободилось 20 процентов – это объем сыров, мас­ла, который поступал из Германии, Франции, Финляндии. К сожалению, для наращивания более динамичного внутреннего производства не хватило сырья. Традиционная нехватка сырья – серьезный бич российского молочного производства. Поэтому мы серьезно зависим от импорта. В последние два года из-за санкций ситуация стала несколько меняться. И мы видим прирост товарного производства молока. Объем небольшой – 2,5‑3 процента в год. Пусть небольшой, но рост реальный, и на который можно рассчитывать.

Причин такого увеличения три. Первая – достаточно благоприятная ценовая конъюнктура. Действительно, выросла себестоимость сырья, но и цена на рынке тоже выросла в полтора и более раза. И она продолжает расти. Во многих регионах она достигает 24‑26 рублей без НДС за реальное молоко. Сейчас мы входим в сезон низкого молока, и тренд пока в среднем по России продолжает сохраняться – цена серьезно не падает.

Вторая причина, которая, естественно, позитивно повлияла на рост – это то, что фактически был закрыт рынок, то есть образовался некий повышенный спрос и усилился дефицит сырья.

И третья, очень важная причина. Два года назад Минсельхозом России была принята подпрограмма по развитию молочного скотоводства, разработанная совместно с «Союзмолоко», отраслевым бизнес-сообществом. У молочной отрас­ли появились свои отдельные строки и, соответственно, для инвестора это был неплохой сигнал и, вкупе с другими факторами, привлек их в отрасль. 45 процентов в общем федеральном бюджете Минсельхоза РФ отведено на поддержку молочной отрасли. Это серьезная поддержка, которая позволяет получать реальные, не кредитные деньги, в зависимости от объемов произведенного молока, становится и хороший инструмент поддержки операционной доходности.

Спрос на сыр и мороженое

Отдельно хочу остановиться на Северо-Кавказском федеральном округе.

В целом округ на общероссийском фоне выглядит очень позитивно, как с точки зрения потребления объемов молока, который выше, чем в среднем по стране, так и с точки зрения самообеспеченности молоком. Большинство регионов СКФО имеют производственные мощности и сырье в большем объеме, чем объем потреб­ления. Средний процент – 107. Да, есть проблемы в Республике Дагестан, Ингушетии и Чечне, но в целом ситуация лучше, чем в среднем по России.

Как я уже говорил, одним из следствий дефицита сырья, которое сложилось на рынке, и снижения реальных доходов населения  является увеличение фальсификата.

С чем мы столкнулись в 2016 году? Во-первых, в целом спрос на молочные продукты за последние два года не рос, а снижался. Но при этом рос­ло потребление в рамках замещения того объема импорта, который был на рынке. Темпы были достаточно высокие. Если мы посмотрим на тот же сыр, то в прошлом году было 14,5 процента, в этом – два процента. В 2015 году по маслу – шесть процентов, сейчас – минус три. Есть небольшой рост в цельномолочной продукции – три процента.

Еще одним важным эффектом, к которому привела девальвация и ослабление руб­ля – это увеличение экспорта. В 2016 году рост составил порядка 30 процентов. Вывозят сыры (20 процентов), мороженое (18 процентов), кисломолочную продукцию. Общий объем экспорта в денежном выражении за минувший год – 250‑280 млн рублей. Чтобы понимать, фактически это больше, чем объем экспорта мясной продукции. Хотя мы всегда считаем, что мясо является потенциальной экспортной позицией.

Основной объем молочной продукции поставляется, прежде всего, в страны СНГ: Беларусь – 12 процентов, Казахстан – 44 процента, Украину – 18 процентов. Но при этом нужно понимать, что небольшие объемы поставки в страны дальнего зарубежья – Китай, США. По прогнозам, экспорт в Китай в 2016 году может увеличиться в 3‑4 раза или порядка 10‑12 млн долларов.

Этот тренд показывает устойчивую динамику и показывает потенциал поставки нашей молочки на рынки зарубежья. Там хороший спрос, хорошая ценовая конъюнктура. Тем более, что там нет очень существенных ограничений на поставки российской продукции. Для нас это может быть интересно. Экспорт, несмотря на то, что молочный сектор серьезно импортозависим в РФ, но для российских производителей это хороший потенциал, особенно в ситуации ослабления рубля. То есть, не нужно замыкаться на решении задач исключительно импортнозамещенения. Нужно более глобально смотреть на рынки. Не нужно подходить с фанатизмом к этому вопросу.

Срочно нужна господдержка и интервенции

Если мы посмотрим на док­трину продовольственной безопасности РФ, которая требует 90 процентов самообеспечения и посмотрим, какого объема производства необходимо достичь, чтобы эту цифру получить, то выясним, что рост производства должен составить порядка 20 процентов. Мы считаем, что потребление молочных продуктов в России, по разным методикам оценки объемов потребления, должно составлять от 190 до 235 кг на душу населения. При этом потенциал по нормам Всемирной организации здравоохранения – от 300 до 330. И это тоже хороший потенциал для рос­та как сырьевого, так и перерабатывающего сектора.

Понятно, что ключевым механизмом для развития сырьевой базы является государственная поддержка. Я уже говорил, что динамика в секторе, с точки зрения объемов производства, в целом позитивна. И во многом это связано с тем, что в 2016 году объемы поддержки существенно увеличились. В предыдущие годы он падал, нынче ситуация изменилась. Даже несмот­ря на то, что по ряду направлений объем поддержки был секвестирован.

Если вновь вернуться к тем 20 процентам, которые необходимо нарастить в секторе сырья втечение 4‑5 лет, то здесь необходимо реализовать несколько механизмов, чтобы обеспечить устойчивый рост молочной отрасли:

Первое. Обеспечение доступности кредитования. Мы в свое время проводили экономический анализ, в котором сравнивали эффективность работы российских ферм и ферм в странах с развитым молочным скотоводством. И потому мы прекрасно понимаем, что, с точки зрения операционной эффективности, многие российские фермы модернизированы не хуже и, как минимум, могут показывать в ряде случаев более высокие результаты, чем сейчас. Вместе с тем, если мы берем инвестиционную составляющую, к сожалению, это приводит к тому, что себестоимость производства существенно отличается от себестоимости в странах с развитым молочным скотоводством. Решение этой проб­лемы – это во многом решение проблемы конкурентоспособности отечественной молочной продукции и, в долгосрочной перспективе – экспортного потенциала этих продуктов.

Второе. Обеспечение приемлемых сроков окупаемости проектов. Здесь во многом, особенно, в молочном скотоводстве, в переработке чуть в меньшей степени, приемлемые сроки окупаемости, помимо процентных ставок невозможны без дополнительной гос­поддержки. Поэтому были введены капексы, поэтому есть сейчас опексы в виде субсидий на литр. Понятно что должен быть еще реализован механизм поддержки цены. В этом году планировалось запустить механизм интервенции, но по разным причинам вопрос не был решен. В следующем году Минсельхоз России настроен достаточно решительно запустить его с мая 2017 года. Пока, правда, не во всех регионах, а в пилотном режиме пока только там, где высокая сезонность производства молока – В Алтайском крае, Башкиии и т. д. Дальше эта прак­тика распространится и на другие субъекты РФ.

Третье. Снижение административных барьеров. Нельзя допускать рост себестоимости продукции из-за реализации ряда инициатив. Для переработки – это внедрение электронной ветеринарной сертификации. Сейчас это активно обсуждается, реализуются пилотные проекты. По ощущениям, внедрение этого новшества может привести к весьма серьезным затратам для перерабатывающих предприятий.

Четвертое. Стимулирование спроса и программа внутренней продовольственной помощи. Это, в настоящий момент, действительно важно, потому что спрос падает, доходы населения не растут. Молоко, которое является базовым продуктом, к сожалению, страдает в такой ситуации, занимая 15 процентов в потребительском портфеле. Вопрос давно обсуждается и в Минсельхозе страны, и в Минпромторге. Принятие такого решения должно положительно сказаться на ценовой динамике и на поддержке сектора. Нужна защита внут­рен­него рынка, контроль экспорта из Беларуси, чтобы сектор достаточно успешно развивался.

Что нас ждет в будущем? Один из важных факторов, который повлияет на ситуацию в РФ – цены на мировом рынке. Последние несколько лет они находились на минимуме, сейчас цены подрастают. Нынче масло практически сравнялось с ценой пика в 2014 году. Восстанавливается спрос в Китае, снижается потребление в ЕС. Цена на мировом рынке разгоняется. Для нас это открывает определенные возможности.

В целом 2016 год – это год максимального использования девальвации рубля, а с другой стороны – хочется надеяться, что тот тренд, который наблюдался в последние два года и был связан с падением доходов населения, все-таки сойдет на нет. И в следующем – 2017 году – можно будет ждать некоего оживления.

 

Фото Евгении ДУБ