Биржам скота в России быть?

1117
Смета строительства и земля под огромный рыночный комплекс для торговли живым поголовьем в Воронежской области уже готовы. Не хватает лишь финансовых средств из‑за резкого удорожания кредитов. В дальнейшем компания «Агроресурс» планирует строить скотные биржи и в других регионах, включая Кубань и Ставрополье.

Смета строительства и земля под огромный рыночный комплекс для торговли живым поголовьем в Воронежской области уже готовы. Не хватает лишь финансовых средств из‑за резкого удорожания кредитов. В дальнейшем компания «Агроресурс» планирует строить скотные биржи и в других регионах, включая Кубань и Ставрополье.

«И этот мусор вы называете скотом?»

«Антирынком» назвал ситуацию с продажей скота в России исполнительный директор Национальной Ассоциации скотопромышленников Роман Костюк. По его словам, российский КРС «запределен в своей стоимости и не окупается ни в каких инвестиционных моделях».

Вопрос формирования цивилизованных отношений между производителями и покупателями живности обсуждался на круглом столе в рамках мясо-молочной выставки на ВДНХ. Ассоциация скотопромышленников вместе с Союзом производителей говядины попытались донести до участников мероприятия, чем хороши скотные биржи, давно существующие в развитых странах мира.

«В России должна быть площадка как модель, на которой визуально каждый мог бы увидеть разницу между своим скотом и скотом соседа», – в двух словах описал суть идеи Роман Костюк.

Наглядный рынок скота должен определять цены, позволяющие ему динамично развиваться, помогать прогнозировать доходы бизнеса, определять долгосрочные тенденции.

«Сейчас на рынке скота спонтанная конъюнктурная ситуация, – полагает Роман Владиславович. – Хочется продать дороже, ибо нет скота ни у нас, ни в мире. Более того, его не будет в России, как минимум, в течение ближайших пяти лет. Этому способствует непродуманная работа в хозяйствах, когда не обращают внимания ни на качество быков, ни на технологические вопросы сохранения телят.

Фермеры и предприятия должны договориться, что существуют объективные критерии финансовой эффективности взаимодействия. Несоответствие между закупочной ценой на скот и на готовую продукцию происходит от того, что отсутствует сбалансированная точка, где рынок скота, как модель, виден каждому участнику отрасли. У нас мясная нетель стоит дороже, чем три теленка, которых она принесет. Мы 6 лет окупаем инвестиции в нее. Кто это выдержит? Далее завышаем цены на маточный скот и опускаем цены при покупке телят. Каждый тянет одеяло на себя, проекты схлопываются, количество скота уменьшается. Дальше еще интересней: я сохранил 2‑3 тысячи поголовья, взвинтил цены, а у меня его никто не покупает, и я весь скот сдаю себе в убыток на мясо. Все проиграли: я, рынок, вся отрасль».

Роман Костюк предлагает совместно ежегодно обсуждать ситуацию и формировать «честную цену», в которой будет учитываться и качество скота. Пока оно не соответствует мировым стандартам. «Я возил австралийских фермеров по России, они кивали на все, что им с гордостью показывали, а потом говорили: «И этот мусор вы называете скотом?», – рассказал лидер скотопромышленников. – Мы не понимаем, что выращиваем. Мы покупаем кота в мешке, и это будет происходить бесконечно, потому что отдельные высококлассные специалисты не решат проблемы отрасли. Проблема решится с созданием площадок, где люди обмениваются знаниями, опытом и образуется единое представление о вопросе».

Поэтому другого пути сформировать рынок, кроме создания бирж скота, Роман Костюк не видит.

Биржа на старте, или лиха беда начало

Уже этой весной первую биржу в России планировали начать строить. Смета и земля в Бобровском районе Воронежской области подготовлены ООО «Агроресурсом». Помешал резкий рост кредитных ставок, ослабление помощи от государства, удорожание некоторых составляющих проекта, например, оборудования. Очевидно, первоначальная цена в 1,5 млдр руб. при реализации вырастет. Если, конечно, вообще найдутся деньги.

В других странах мира государство заинтересовано в биржах и софинансирует их появление. В России, при всей показной благосклонности чиновничьего аппарата, идея скотных рынков не находит реальной поддержки во властных коридорах. «Связанный с сельским хозяйством чиновник так или иначе влияет на ситуацию в животноводстве. Если мы будем строить рыночную систему, то влияние чиновника уменьшится. Поэтому идея биржи официально поддерживается, но неофициально никто не хочет отходить от старых методов», – пояснил генеральный директор «Агроресурса» Иван Гончаров.

Ведущий «круглого стола» Денис Черкесов, генеральный директор Национального союза производителей говядины, откликаясь на эту проблему, предположил, что легче предприятиям самим скинуться и поучаствовать в строительстве первой в России биржи. Он обещал рассмотреть в своем союзе перспективу создания специального инвестиционного фонда, который мог бы стать партнером компании «Агроресурс».

Биржа под Бобровом рассчитана на 100 тыс. голов с откормочным корпусом на 5 тыс. голов единовременного содержания. Ведь скот может не найти своих покупателей и задержаться. А может быть, хозяин биржи возьмет животных на откорм с последующей реализацией.

Ожидается, что за первые 5 лет работы на бирже будет продано около 200 тысяч КРС, за последующие 10 лет – 0,5 млн голов.

Такие биржи в планируется построить в Новосибирской, Калужской, Самарской, Оренбургской областях, в Ставропольском, Краснодарском и Алтайском краях, и также в Татарстане и Башкирии.

Только когда в России появится 10‑20 подобных рынков, их эффект станет заметен, полагает Иван Гончаров.

«Мы этим занимаемся потому, что есть большой инфраструктурный пробел, который мешает нам, как поставщику скота, нормально работать на этом рынке, – объяснил он. – Если бы этим занялся кто-то другой, мы бы даже не лезли туда. Мы готовы оказать содействие, если кто-то в другом регионе это начнет. Мы выиграем не за счет конкретной биржи и бизнеса от нее, а от того, что будет сформирован нормальный рынок».

А как у них?

В Австралии, поголовье скота которой сопоставимо с российским, работает 150 бирж. В США – 350. Люди везут туда своих животных без всякой «обязаловки» со стороны государства, несмотря на то, что это подразумевает дополнительные затраты. Продают на них животных всех видов и групп назначения – на племя, на откорм и убой.

Транспорт, который заезжает на территорию биржи, проходит через санитарный барьер. Уважающие себя компании возят скот на современных, экономичных, с точки зрения расхода горючего, и удобных для животных машинах. В конце заседания американскую технику для перевозки скота продемонстрировал российский представитель Федор Войтенков. Алюминиевые кузова, которые можно разделять на секции и этажи, легки, прочны и удобны. В них размещаются за раз по 55 голов. Зимой прорези в стенах закрываются снаружи пластинами, и животные не мерзнут там даже в крепкие морозы. Эта техника уже есть в некоторых российских компаниях по перевозке скота.

По прибытию животное проходит ветеринарный осмотр. Затем скот разделяют по лотам, а данные о нем заносят в автоматизированную систему.

Сердце биржи – аукционная площадка. Именно там идет торг между продавцами и покупателями, и формируется рыночная цена.

Затем животных увозят, а территорию очищают и дезинфицируют.

«Главное преимущество биржи – справедливая цена, – заявил Иван Михайлович. – Биржа выступает арбитром, гарантирующим определенные стандарты животных. Она помогает экономить на перевозках, позволяет формировать похожие по качеству группы скота и получать максимальную цену за каждый лот».

На Западе биржа делает рынок прозрачным и предсказуемым. Она позволяет государству контролировать эффективность использования бюджетных средств, направленных на субсидирование покупки и продажи скота.

Система биржи позволяет быстро получать информацию о положении дел в соседних регионах и корректировать цены в зависимости от таких факторов, как засуха или засуха или заразные болезни.

«Иногда дешевле привезти животных за 1000 км в сутках езды, чем пытаться продать в своем регионе несколько месяцев, если нет рынка сбыта», – отметил Иван Гончаров, – Хотя в глобальном масштабе скота для переработки не хватает. «Чтобы решить вопрос импортозамещения, отказаться от зарубежной говядины, нам нужно ввезти в Россию около 20 млн голов породистых коров, – подсчитал он. – Это задача на 100 лет.»

В мире цена скота особо не поменялась, но наша покупательная способность упала. Если раньше бизнес-планы считали, включая кредиты по 12 %, 8 из которых компенсируются государством, то сейчас будут считать кредиты под 23 %, из которых компенсируются все равно только 8 %».

Утечка говядины за границу

При нынешнем курсе рубля соседним странам выгодно покупать мясо в России. Только за два дня работы выставки к Роману Костюку, по его словам, подошли несколько человек с просьбой подобрать скот для экспорта в Болгарию.

Запретить вывоз мяса невозможно. Тем более, что рынок премиальной говядины у нас ограничен низким уровнем потребления.

«США не только экспортируют части туши, которые не потребляет их население, но и импортирует более дорогие части, – пояснил Денис Черкесов. – Мы съедаем то, что потребитель любит, остальное надо куда-то девать, как только насытим наш рынок по определенным частям туши».

Глава национального Союза производителей говядины выразил надежду, что искусственно сдерживаемые цены вырастут в соответствии с законами рынка. «Если все составляющие поднялись, то дальше либо никто не будет этим заниматься, либо цена подрастет. Чудес не бывает. Тем более, говядина во всем мире – это премиумное мясо. Мы вполне можем накормить население России курицей и свининой».

Так что наших бычков жаждут видеть за рубежом. И биржа для их продажи уже на подходе. Научиться бы еще сохранять молодняк и беречь репродуктивное здоровье коров, вот тогда с полным правом можно записываться в экспортирующие говядину державы.

Лана Исакова