Поля Игоря Шебалкова колосятся в степях под Зеленокумском, и урожай в этом году неплохой, хотя и уступает прошлогоднему. Но радоваться фермер не спешит: экономика хозяйства зависит от цен на зерно, а они несправедливо низкие. Выручают трудолюбие, терпение да смекалка.
Напористые сорта
На востоке Ставрополья весенние дожди земледельцам никогда не были помехой, однако в 2026 году было не только влажно, но и очень холодно, что плохо сказалось на самочувствии ячменя.
— Он болел, мы его лечили, и всё равно урожай невысокий. Этот год не для ячменя, – констатирует Игорь Шебалков. – Пшеница показывает себя гораздо лучше: на парах дала около 50 ц/га. Зерно получилось хорошим, третьего класса.
На полупарах урожайность чуть ниже, 40-42 ц/га, и качество уже фуражное.
Сорта фермер подобрал под стать своему характеру – стойкие и крепкие.
— Кольчуга – очень засухоустойчивая пшеница. Бумба – сорт с характером, напористый, – с восхищением говорит фермер. – Колос красивый, глаз радуется. Правда, в этом году пронеслась стихия, у нас тут крыши сносило, деревья ломало, и даже этот низкорослый сорт полёг.
Всё перемелется
С погодными катаклизмами смириться можно, они всё-таки рано или поздно проходят. А вот ценовая политика угнетает фермеров уже не первый год. Затратная часть выросла кратно: от стоимости удобрений и средств защиты растений до зарплаты сотрудников и налогов. При этом закупочные цены на зерно остаются на уровне 2014 года.
— Если честно, нам гигантский урожай не нужен, – горячится Игорь Шебалков. – Это дополнительные расходы на обмолот, буртование, погрузку и логистику. А если на выходе получаешь 9-10 руб./кг, то работаешь в ноль или даже в минус. Чуть цена поднялась – нашу прибыль срезали пошлиной. К тому же стоимость зерна в порту Новороссийска для всех одинаковая: хоть из Краснодара везут, хоть с востока Ставрополья. Все логистические затраты ложатся на нас, производителей.
Он понимает, что жаловаться бесполезно, поэтому ищет решения, которые позволят выжить. Одно из них – продавать зерно третьего класса не на экспорт, а местным мукомолам. Они покупают по той же цене, что и в Новороссийске, но зато транспортное плечо короче: всего 11 км, а не 600. И затраты на доставку покупатели берут на себя.
Самый больной вопрос сейчас – топливный. Дизель на уборку фермер запасти успел, причём по выгодной цене – 55 руб./л. Сейчас предлагают уже по 115-120 руб./л, и во что выльется осенняя посевная, даже предполагать не хочется.
Из-за дефицита бензина приходится отказываться от легкового автомобиля и на работу в поля добираться на грузовике. Теперь подумывает купить старенькую машину на дизельном топливе.
Китайский мотор для Кировца
Автомобиль, кстати, у фермера сейчас китайский, и он им вполне доволен. Техника из Поднебесной стала внушать ему ещё больше доверия после недавней поездки в эту страну. Делегацию российских аграриев собрала ростовская фирма и повезла на экскурсию по китайским высокотехнологичным заводам. Игорь Шебалков вернулся под большим впечатлением от конвейеров, где производят двигатели Weichai, телескопические погрузчики и тракторы Lovol, и другую сельхозтехнику.
— Столько видео на телефон записал! Это действительно впечатляет. Виден большой потенциал, – говорит аграрий.
Будучи человеком практичным, он тут же сообразил, как китайские достижения использовать в своём хозяйстве. Недавно у него поломался Кировец с ярославским двигателем. Требуется серьёзный и дорогостоящий ремонт. Но Игорь Шебалков посоветовался с сыном Олегом, мастером на все руки, и они решили, что вместо того чтобы вкладывать деньги в восстановление старого двигателя, лучше установить китайский аналог с завода Weichai.
— Он на 30% экономичнее по расходу солярки, а сейчас это ценная характеристика, – объясняет фермер. – Дорого, конечно, – 1,6 млн рублей, но зато новый будет.
Конечно, придётся снова брать кредит. Без заёмных средств сейчас технику не обновишь при таких низких ценах на продукцию.
— За один новый российский комбайн мне нужно 2000 тонн зерна отдать. А потом его же ещё и заправлять, и ремонтировать надо. Так что пока обновляем только самое необходимое, остальное сами сваркой починим, проволокой прикрутим, – не унывает Игорь Иванович.
Антикризисная программа
К(Ф)Х постепенно гасит кредиты на закупки сельхозхимии и готовится к новому сезону. Финансово тяжело, но опыт выживания в кризисной ситуации у Игоря Шебалкова есть. Лет 20 назад град выбил лучшие «клетки» пшеницы, и пришлось искать другие источники дохода и себе, и свои работникам.
— Пусть там три человека, но они-то у меня работают. Мы навесы делали, заборы строили, плитку укладывали. Такая антикризисная программа была. Ну и сейчас придётся так же выживать. Падать духом нельзя. Ферму не бросишь, землю глупо продавать – это очень хороший актив. Нужно как-то крутиться, – уверен фермер.
На государство рассчитывать он не привык. Чиновники, на его взгляд, только усложняют работу: то цифровые системы учёта вводят на всё подряд, то антитеррористические паспорта стоимостью по 80 тыс. рублей. Даже чтобы подать заявку на солярку в приоритетном порядке, жена Игоря Ивановича и по совместительству бухгалтер собирала большой пакет документов. Из-за бюрократической волокиты на субсидии они уже даже не подают.
— На крайний случай – у нас есть свинья, есть своя пшеница и хлеб. Купим картошку и как-нибудь проживём. Руки-ноги есть, смекалки хватает.
