«Об этом не принято говорить публично»

Президент Российского Зернового союза о ключевых проблемах аграриев

266

Можно ли говорить о реальной господдержке производителей зерна? Удастся ли нам увеличить экспорт и будет ли урожай 2018 года рекордным? Свою точку зрения по злободневным вопросам в рамках пленарного заседания «Экспортный потенциал российского АПК: возможности и риски» на выставке ЮГАГРО высказал президент Российского Зернового союза Аркадий Леонидович Злочевский.

Кредитные миражи

– Я бы сделал акцент на тех аспектах ситуации на зерновом рынке, о которых не принято говорить публично, – заявил Аркадий Злочевский. – Между тем, они играют ключевую, основополагающую роль.

Динамика последних лет свидетельствует о ежегодном росте урожаев зерновых. В этом году Россия побила советский исторический рекорд 1978 года, когда на территории входящей в состав СССР республики РФ намолотили 127 миллионов тонн. По информации Минсельхоза России, на 6 декабря уже собрано 139,7 миллионов тонн зерна.

– Валовой сбор – это лакмусовая бумажка технологических процессов, происходящих в аграрной отрасли, – отметил президент Зернового союза. – Однако в фундамент рекордного явления почему-то закладывают непонятные для зерновиков вещи. Такие, например, как государственная политика. Никто не умаляет колоссальную роль господдержки в животноводстве, однако она никак не коснулась зернового сектора. Я постоянно говорю об этом, но в сознании никак не ассимилируется то, что зерновой рынок развивался и продолжает развиваться вопреки государственной политике.

Даже набившее оскомину импортозамещение, по мнению Злочевского, произошло благодаря обвалу рубля, а отнюдь не в связи с реализацией государственной политики в аграрном секторе. Эффект девальвации продержался пару лет, а затем практически исчерпал себя: импорт вновь стал поднимать голову. Всё это, считает руководитель зерносоюза, очень опасный симптом. Значит, мы не сумели создать базу, на основе которой могли бы продолжать уверенно двигаться вперёд.

Производители зерна получают, что называется, «со сдачи», только погектарную поддержку. А все остальные средства идут на другие сферы деятельности и производства. – Лишь в этом сезоне перед зерновиками стали маячить пресловутые 5-процентные кредиты, – продолжил Аркадий Леонидович. – Они, конечно, привлекательны, и пользуются огромным спросом. Но мы же знаем, кто получил львиную их долю. Крупные агрохолдинги. Непосредственно зерновикам-производителям в основной их массе эти кредиты не достались.

Более того, многие аграрии отказываются от привлечённых банковских средств. Особенно хорошо заметно это на Юге России. Крестьяне давно поняли, что кредиты – это ярмо на шею, с которым потом очень тяжело расстаться, поскольку снять его крайне трудно. Но в этом заключается огромная проблема: отказ от привлечения кредитных ресурсов – это сильный ограничитель технологического развития хозяйств.

Почувствуйте разницу

В 1996 году, когда «в моде» был бартер, одну тонну пшеницы меняли на две тонны солярки. Сегодня за одну тонну солярки нужно отдать пять тонн пшеницы.

– Мы слышали много разговоров о диспаритете цен, но я всегда скептически относился к этому термину, – объяснил ситуацию президент Зернового союза. – С ростом производительности труда и технологий неминуемо падает себестоимость. 15 лет назад в среднем по стране она составляла две-две с половиной тысячи рублей за тонну, а сейчас варьируется на уровне шести тысяч рублей. То есть, несмотря на темпы инфляции и многократное увеличение стоимости ресурсов, себестоимость практически осталась на прежнем уровне.

Основную проблему Злочевский видит в ценовой ситуации, сложившейся на рынке.

– Пять лет назад мы продавали зерно в три раза дороже, – подчеркнул Аркадий Леонидович. – Когда реализация зерна шла с рентабельностью 40 процентов, это давало возможность для расширенного воспроизводства. В этом сезоне ситуация достаточно критична, потому что главный драйвер развития зернового рынка – это экспортный спрос, а не программы господдержки.

В целом по сезону баланс складывается следующим образом. Общее предложение по экспорту зерна достигло отметки в 150 миллионов тонн, включая переходящие запасы. Для того, чтобы сбалансировать рынок, нам надо вывезти из страны 55 миллионов тонн. А инфраструктура на территории страны сделать это не позволяет – мы упираемся в цифру 45-46 миллионов тонн. Всё остальное зависнет в переходящих остатках.

По словам Злочевского, темпы роста экспорта в этом году тоже рекордные – уже экспортировано более 20 миллионов тонн зерна, однако их не хватает для стабилизации ситуации.

Кроме того, внутренние цены в 2017 году, по сравнению с показателями годом ранее, упали в среднем на 27 процентов – на фоне роста на внешних рынках, где в прошлом году зерно продавали по $170, то в этом стоимость установилась на уровне $190. С учетом подорожания топ­лива на 30 процентов, себестоимость зерна фактически сравнялась с ценопредложением.

– Что мы имеем в результате? – резюмировал президент Зернового союза. – В хозяйствах нет достаточного уровня рентабельности, чтобы поддержать простое воспроизводство, а значит, в сложившихся экономических реалиях аграриям не на что будет купить в достаточном объёме ресурсы и поддержать достигнутый уровень технологий.

Экспорт как фетиш

Ситуация критическая. И это, по словам Злочевского, ещё мягко сказано. В сельском хозяйстве в нашей стране всегда было две беды: урожай и неурожай. Если говорить об урожайности пшеницы в России, то «средняя температура по больнице» в этом году составила 32,2 центнера с гектара. В Европе, опять-таки, по среднему показателю, с одного гектара собирают 45-47 центнеров. Однако руководитель зерносоюза не видит экономического смысла в достижении подобных показателей. Во-первых, на это потребуются дополнительные средства, которых у аграриев и без того нет, а, во‑вторых, нет реальной возможности окупить инвестиции в землю.

– Минсельхоз говорит: давайте возвращать в оборот 20 миллионов гектаров непаханных, брошенных ещё с советских времён земель, – отметил Аркадий Леонидович. – Я отвечаю: «А зачем?». Мы произведём дополнительную продукцию, которую и так некуда девать, чем создадим себе дополнительные проблемы. Прежде чем увеличивать производство, необходимо формировать рынки сбыта. Государственным фетишем должен стать экспорт.

Экспорт в последнее время вошёл в число приоритетов государственной политики. Но, по мнению Злочевского, только на словах.

– Программа поддержки экспорта, заложенная в бюджете минсельхоза, стоит «три копейки», – объяснил свою позицию руководитель зерносоюза. – Срок её действия ограничен одним годом, и непонятно, что с ней будет дальше. Все ставки по поддержке экспорта идут в Российский экспортный центр, где существуют реальное бюджетирование и реальные программы по продвижению продукции. А Минсельхоз в этом плане, что называется, голый, фактически оставленный правительством без ресурсов.

Злочевский уверен, что продвижение экспорта невозможно без финансовой поддержки. Необходимо удерживать рынки сбыта, должна быть создана система атташата и торгпредства, проведён огромный пласт аналитической работы на внешних рынках. Только так можно укрепиться на старых позициях и освоить новые рынки сбыта. Созданный в Минсельхозе РФ Аналитический центр только начал свою работу. Пока он занимается сбором и обработкой информации и не способен выдавать «готовые рецепты». – Выработанные Аналитическим центром предложения нужно будет реализовать, а на это, опять-таки, потребуются деньги – обобщил Аркадий Злочевский. – Отсутствие средств и есть основная проблема. У нас нет денег, чтобы инвестировать средства в технологии и нет денег, чтобы поддержать экспортный спрос. Поэтому следующий сезон ознаменуется снижением урожайности и, следовательно, валового сбора. Это не означает, что хлеба будет мало. Инерционная машина, запущенная в годы рентабельного зернопроизводства, какое-то время продолжит действовать. Урожай в любом случае будет большим. Но рекорда не ждите однозначно.

Фото автора