«Это стержень России»

Фермер Константин Кучеров собирался стать инженером гражданской авиации, но после университета приехал в Советский округ Ставрополья помогать отцу в поле. Да так и остался на родной земле. С каждым годом зарабатывать крестьянским трудом всё сложнее. Но для него и таких, как он, это не просто бизнес, а образ жизни.

Бывало и дождливее

За три десятка лет Константин Кучеров повидал всякую погоду в полевые сезоны, и поводов говорить об изменении климата из-за дождей этим летом не видит.

— Здесь были такие дожди, которые по сравнению с сегодняшними – ​просто слёзы. Я не мог косить по 30 дней, лебеда с амб­розией были выше пшеницы на 40 сантиметров. Так что сказать, что этот год супердождливый, не могу. Время от времени такое происходит. Называть это изменением климата с научной точки зрения считаю неправильно. Я сторонник точных терминов, – ​говорит инженер-­фермер.

К сельхозпроизводству он тоже подходит по-научному, пола­гаясь на технологии, а не на сюрпризы природы. И в этом году, когда многие жалуются, что сырая, прохладная погода испортила качество зерна, Константин Кучеров убирает высококлассную пшеницу.

— Я в тех же погодных условиях, но качество у меня в этом году выше, чем в прошлом и позапрошлом. Тоже опасался, что погода плохо скажется на пшенице, но нет. Все обработки, которые могут повлиять на качество, были проведены: и подкормки, и защита растений. Вот и получилось, что погода у всех одна, но у меня белок – за 14% и клейковина – 26% и выше. Это великолепные показатели. Натура зерна чуть «сыграла»: где выше, где ниже. Но всё равно качество – на хорошую «тройку», – ​доволен земледелец.

В прошлом году урожайность была выше, но 2025‑й, по словам фермера, был уникальным, а 2026‑й – ​просто очень хороший. Ячмень дал по 45-48 ц/га на полупарах. Мягкая озимая пшеница – ​50-52 ц/га. Окончательные цифры он пока не подбивал. Сейчас идёт самый ответственный процесс – ​уборка твёрдой пшеницы.

— Ей последние дожди, конечно, совсем не были нужны, потому что лишняя влага на твёрдую пшеницу влияет сильнее. Но многое зависит от интенсивности и скорости высыхания, – ​рассуждает фермер.

Заняться этим видом зерновых он решил несколько лет назад, потому что восток Ставрополья – ​подходящая зона по климату. Высокие температуры и типичное отсутствие дож­дей в жатву позволяют получить ту самую стекловидность зерна, за которую ценят твёрдую пшеницу. Муку из неё используют для производства макарон, чтобы не разваливались при варке. Ценится такая пшеница дороже, чем мягкая. Фермер скашивает её сначала в валки. Так она подсыхает и уже не боится дождя и града, ожидая обмолота.

Риски поделены на сорта

Агрономы зачастую скрывают секреты своих успехов, и на воп­рос коллеги «Что это за симпатичный сорт у тебя?» отвечают с неохотой. Но Константин Кучеров считает, что обмен опытом помогает перенимать лучшую практику и избегать ошибок.

Из сортов мягкой пшеницы он сеет Еланчик, а в этом году посеял элитные семена краснодарского сорта Век. Селекционеры утверждают, что он даёт повышенное качество зерна, с более высоким содержанием белка, чем другие сорта в тех же условиях.

— Он так себя и показал: урожайность – ​57 ц/га, белок – 14,5%, клейковина – 28%. Возможно, если почистить зерно, получится даже второй класс. И натура хорошая – ​810 г/л, – ​поделился аграрий результатами своего эксперимента с новым сортом.

Из озимых твёрдых пшениц он сеет Одари. В прошлом году получил высокую стекловидность 93%. Одновременно посеял суперэлиту нового сорта краснодарской селекции Белла. Его выводили как аналог яровой твёрдой пшеницы по качеству зерна, а яровая считается эталоном. И Белла действительно вышла лучше, чем Одари. В этом году посеяны элитные семена, однако результаты уборки пока не подведены.

Константин Кучеров распределяет свои и арендованные у дольщиков 2 тыс. га земли под разные культуры, виды и сор­­та зерновых, как и рекомендуют учёные, чтобы нивелировать погодные риски, а значит, и риски экономических потерь. Не удастся ранний ячмень, так получится поздняя пшеница.

«Окупится лет через 20»

От идеи держать собственные комбайны фермер отказался, посчитав это экономически нецелесообразным. Уборка идёт дней 10-14, а остальное время года уборочный агрегат стоит. В итоге окупится он лет через 20, учитывая нынешние цены на технику и запчасти. Можно, конечно, комбайн потом сдавать в аренду, отправлять в другие регионы, где уборка проходит позже. Но это уже совсем другой бизнес.

Насколько известно Константину Кучерову, в Америке фермеры давно не покупают посевные и уборочные комплексы, а арендуют. Экономические расчёты показывают, что это выгоднее. Россия тоже, видимо, переходит к такой схеме. В идеале, полагает земледелец, в каждом округе должны стоять уборочные комплексы, которые можно будет заказать в любой момент. В грузовых перевозках зерна это уже работает. Есть логисты, которым аграрии звонят, и те находят водителей и транспорт.

Дело за уборочной техникой. Тем более средств на её покупку аграриям остаётся всё меньше.

— Финансовое положение у крестьян за последние пять лет ухудшилось. Пшеница стоит столько же, сколько и 10 лет назад. Это нонсенс. В России нет другой продукции, цена на которую бы за это время не выросла. И ладно, затратная часть была бы такой же, но нет, она выросла. Техника в два раза подорожала. «Кировец» мне раньше обходился в 700-750 т зерна, а теперь в 1500 т. Можно было бы за последние урожайные годы создать финансовый запас, но пошлина на зерно у нас отняла прибыль. Не спорю, государству надо бороться с продуктовой инфляцией, сдерживать цены. Но нам тоже надо как-то держаться на плаву, – ​рассуждает фермер.

Аграрный сектор в России играет важную роль и в экономической стабильности, и в валютном балансе, ведь доходы от экспорта зерна сравнялись с доходами от экспорта оружия. Почему же на него легло самое тяжёлое бремя? По мнению Константина Кучерова, всё дело в том, что крестьяне не могут забросить поля, если им невыгодно работать, не могут объявить забастовку, как рабочие, поставить машины на стоянки, как таксисты, закрыть магазин, как торговцы. Земледелие – ​процесс непрерывный. Нельзя не посеять озимые осенью и не убрать летом.

Поэтому любые сложности фермер переносит стойко и даже с каким-то воодушевлением пытается их преодолеть, повышая качество, выгадывая удачное время для реализации зерна.

— Крестьянин работает на земле, и это его образ жизни, а не бизнес. Конечно, хорошо, когда можно ещё и финансовое положение улучшить. Но большинство так живёт, потому что по-другому не представляет свою жизнь. В тяжёлом положении выручает подсобное хозяйство: коровы, куры. Поменять образ жизни не так просто, как обычную работу. Поэтому в моём представлении, крестьянин – ​это стержень России, вокруг которого образовывается всё остальное, начиная от семейных ценностей и патриотизма и заканчивая продовольственной безопасностью, – ​говорит Константин Кучеров.

Из года в год, как и все, кто работает на земле, он смотрит в будущее с оптимизмом, радуется взошедшим росткам, мечтает о высоком урожае. Умению находить счастье в таких простых вещах, как правильно подобранный сорт или новая сельхозкультура, он учит и своего сына Егора. Сейчас молодой человек с отцом на уборке зерна: и помогает, и опыт перенимает. Жена Константина тоже участвует в производстве – ​в качестве бухгалтера.

На любимый настольный теннис в самую напряжённую страду у фермера времени не хватает: в шесть утра он уже едет в поле, а возвращается затемно. В такое время «день год кормит», поэтому работает с полной самоотдачей.

Дизельное топливо на уборку он закупил заранее, поэтому пока топливный кризис его не задел. Это тоже, по мнению Константина Кучерова, крестьянская черта: всё продумывать и запасать на будущее. На уборку хватит. Но надо же начинать почвообработку. Из-за этого аграрии уже переживают: удастся ли вовремя пополнить запасы?

Наследие предков

Как настоящий патриот родной земли, Константин Кучеров помогает и бойцам СВО, и соц­учреждениям, и церкви. Сейчас вместе с настоятелем Никольской церкви в селе Отказном пытается добиться реставрации столетней святыни. Она была построена в 1914 году. Сложена из красного кирпича на известковом растворе с добавлением яичного белка. Это объект культурного наследия регионального значения, поэтому простой ремонт там делать нельзя. Нужен ­проект от специалистов по реставрации и серьёзное финансирование. Иерей Владимир Шалманов пока занимается сбором документов в архивах, чтобы восстанавливать по первоначальным эскизам.

— Это наши предки строи­­ли, и кладка там удивительная. Я ещё в детстве её с интересом разглядывал, а сейчас могу предположить, сколько средств и труда в неё вложено. Столько поколений ходили в эту церковь. Её сам Бог велел поддерживать в исправном состоянии. Надеюсь, достучимся куда нужно, и отреставрируем, – ​говорит фермер.

И это тоже крестьянская черта – ​заботиться не только о себе, но и о том, что окружает. Растить продукцию не только для себя, но и для всей страны, а то и всего мира. Как тут не согласиться с Константином Николаевичем в том, что крестьяне – ​стержень России?