Фермер Евгений Мерзликин почти 20 лет назад с отличием окончил агрономический факультет аграрного университета. Старший брат Александр, с которым он обрабатывает 1100 га земли в Новоалександровском округе Ставрополья, ещё раньше отучился на ветфаке. Но багаж знаний они пополняют и сейчас. Иначе хозяйствовать не получится, когда всё быстро меняется: от сортов и до электронной отчётности.
Пшеница цвела под ливнями
Братья Мерзликины выросли в семье агронома. Детьми с отцом часто бывали в поле, бегали по зерну на току, впитывали любовь к земле-матушке. Когда выросли, выбрали аграрные специальности. Александр создал К(Ф)Х ещё в 2001 году. Евгений ему помогал, пока учился, а в 2007 официально присоединился к бизнесу брата.
По фермерским меркам хозяйство у них немаленькое, есть работа не только для братьев, но и ещё для семи человек. Они выращивают разные культуры: озимую пшеницу, озимый ячмень, кукурузу, подсолнечник, чечевицу, горох. Добиваются высоких результатов. Получали и по 100 ц/га! А в этом году урожаем были разочарованы.
— Пшеница дала от 50 до 70 ц/га в зависимости от предшественника. По подсолнечнику – 70 ц/га, а повторно по пшенице – 40-45 ц/га. Сказались холодная весна и очень сильные осадки. Ливни такие лили, что в полях вода стояла. В первых числах июня, когда пшеница цвела, было 10-15 градусов. Тепла для развития не хватало. А по предшественнику пшенице из-за такой погоды пошли прикорневые гнили, – анализирует Евгений Мерзликин.
Для него как специалиста по агрономии ничего сверхъестественного нет, он всё объясняет с научной точки зрения. Если у кого-то в этом году на парах урожайность ниже, чем по другим предшественникам, то, скорее всего, там растения болели. По проблемным предшественникам зерновые от болезней обрабатывают до трёх раз, а на парах обычно число обработок снижают. В холодный и влажный год это могло сыграть роковую роль.
Новые – крупнее и устойчивее
Любовь некоторых аграриев к старым сортам пшеницы Евгений не понимает. У них с братом до 70% посевов занимает зарегистрированный в 2018 году краснодарский Граф. От Тани давно отказались и Еланчик будут убирать. Присматриваются к новинкам, устойчивым к болезням: Цаца, Ея. Как правило, К(Ф)Х закупает партию семян суперэлиты, размножает на 10 га и получает достаточно семенного материала на всю площадь хозяйства.
— Недавно был на семинаре по сортам в Григорополисской. Там выступала автор Тани и Еланчика Людмила Беспалова из Краснодара. Она убеждала, что от Тани, зарегистрированной в 2005 году, надо отказываться. Ей отвечали, мол, Еланчик таких урожаев не даёт. Она тогда по-другому аргументировала: Таня рассчитана на норму высева 4 млн семян на гектар, а новые сорта на норму 2-3 млн семян на гектар. То есть Еланчик даёт экономию на семенах. И зерно у него крупнее. У нас в прошлом году натура была 830 г/л. В этом году из-за холодов хуже – 750-770 г/л, – объясняет агроном.
Он добавляет, что новые сорта нельзя загущать, и тогда они не подведут. У них колосья крупнее, им нужно больше места. Если посеять густо, стебли тянутся в высоту и становятся слабее. Один сильный порыв ветра – и вся пшеница ложится. А если посеять по норме, то стебель толще, корни мощнее. Стоит куст такой пшеницы крепко как дерево.
Добавить биологии
Братья соблюдают технологию выращивания культур тщательнее многих крупных хозяйств, удобрений применяют зачастую больше. И чаще проводят эксперименты по внедрению новаций.
Недавний опыт на подсолнечнике показал, что имеет смысл часть обработок проводить биологическими препаратами или добавлять их в баковые смеси с малоагрессивными химическими.
— Нам часто говорят, что биологические средства плохо работают или длительность действия маленькая. Но я убедился – эффективность есть. Полезная бактерия живёт до 20 дней, и всё это время очищает посевы, химия – 20-30 дней. Понятно, что «биология» не панацея. Нужно каждые 20 дней обрабатывать, тратить дизтопливо. Учитывать погоду, так как в жару бактерии погибают. Полностью химию мы не будем заменять, но можно добавлять биологические средства в схемы защиты растений, – считает Евгений Мерзликин.
Не всегда опыты дают положительные результаты, но и отрицательные полезны. Например, К(Ф)Х пробовало осенью использовать карбамидно-аммиачную смесь (КАС). Она должна была помогать разлагать солому, запаханную в землю, и подкармливать всходы озимой пшеницы. Но два года эксперимента показали, что разницы в урожайности нет, а цена на КАС выше, чем на сыпучие удобрения. Так что от этой технологии подкормок отказались.
Фермер постоянно чему-то учится и с улыбкой припоминает народную мудрость: «Всю жизнь учись, а дураком помрёшь». Но без этого в современном сельском хозяйстве никак не получается. Меняется климат, государственные требования, сорта.
Евгений приводит в пример ситуацию с гибридами подсолнечника. Много лет хозяйство сеяло импортные семена, а теперь переходит на отечественные гибриды, продуктивность которых часто не оправдывает ни обещаний, ни ожиданий.
— Каждый поставщик рекламирует свою продукцию: как «выстрелит», мол, в этом году. А ты посеешь, приедешь посмотреть и понимаешь: тут уже не до «выстрела», лишь бы что-то выросло. Есть, конечно, и неплохие гибриды. Мы третий год сеем Кречет из «Щёлково». Но проблема в том, что у нас есть на полях и заразиха, и ложная мучнистая роса. Нужны гибриды, устойчивые и к обеим угрозам. А наши, как правило, одно сдерживают, а другое нет. В этом году ложная мучнистая роса из-за холодов так распространилась, что один гибрид пришлось запахать. Обработки не помогли. Мы пересеяли этот участок, погода потеплела, и подсолнечник нормальный вырос, хотя многие нам предрекали, что на месте больного тоже будет болеть, – делится опытом фермер.
Сравнительная арифметика
К(Ф)Х неплохо укомплектовано техникой. Есть два новых комбайна ACROS и два старых Дона в запасе. Недавно куплен новый мощный трактор К‑744. Сохранился Кировец К‑700. В ходу несколько МТЗ‑1221 и МТЗ‑1522. Всё это покупалось через «Росагролизинг» или с помощью кредитов «Россельхозбанка». Субсидируемые пониженные ставки по кредитам – единственная мера поддержки, которой пользуется хозяйство. Остальные не столько приносят денег, сколько требуют временных затрат на оформление документов, поэтому фермеры за этими копейками даже не обращаются.
В последнее время, несмотря на внедрение электронного документооборота, бюрократии стало не меньше, а больше. Всевозможные государственные информационные системы (ФГИС) братья-фермеры уже освоили. Без СДИЗ – сопроводительных документов по идентификации зерна – в Новороссийском порту зерно на экспорт не принимают. Но теперь вводятся электронные товарно-транспортные накладные (ТТН), механизм оформления которых напоминает пинг-понг. Аграрий делает заказ-наряд: куда ехать, откуда, какая стоимость? Отправляет перевозчику. Тот должен ответить согласием. Потом назначается конкретное время погрузки, и когда подъезжает КамАЗ, оформляется ТТН и отправляется перевозчику, который в электронном виде подтверждает условия, принимает груз. А приехав в точку назначения, водитель должен «погасить» накладную. Всё это делается по интернету. Перевозчики внедрять такой сложный механизм не хотят. Но куда же деваться, если принят закон?
С требованиями, которые невозможно изменить, фермеры вынуждены смиряться. Как и с ценовой политикой, которая год за годом делает сельхозпроизводство всё менее рентабельным. В июле хозяйство продало пшеницу в Новороссийском порту по 15 руб./кг без НДС, потратив при этом на доставку по 2,2-2,5 тыс. рублей за тонну. Перевозчики задирают цены, потому что растут затраты на топливо. Дорожают средства защиты, удобрения, техника. И только аграрии не могут получить за пшеницу больше, чем 10 лет назад.
— Дисбаланс сильный идёт. Это видно по соотношению цен. В 2000 году пшеница стоила 1,5 руб./кг, а сейчас 15. Казалось бы, в 10 раз дороже, чего жаловаться. Но аммофос тогда стоил 3,2 руб./кг, то есть за две тонны пшеницы можно было купить тонну удобрений. А сейчас он стоит 70 руб./кг. Получается, пять тонн пшеницы надо на тонну удобрений. Солярка стоила 4-5 руб./кг, три тонны зерна продал – тонну солярки купил. А сейчас, даже если не учитывать скачок цен из-за кризиса, соотношение 1 к 7, – приводит простые расчёты фермер.
На рентабельность производства очень сильно влияют не только цены, но и урожайность, а она в этом году ниже прошлогодней при более низких ценах в порту. Кукуруза и горох в последние годы вообще не приносили прибыль, в отличие от пшеницы и подсолнечника.
Несмотря на все эти финансовые сложности, фермерское хозяйство хорошо платит пайщикам за арендованную землю: выдаёт по 5 т зерна по 60 литров масла и 150 кг сахара, да к тому же компенсирует земельные налоги. Люди ценят такую щедрость. Пару лет назад договор аренды продлили на 10 лет.
Ведёт К(Ф)Х и благотворительную деятельность: помогает военнослужащим с покупкой машин, стройматериалов. Перечисляет средства в фонд помощи нуждающимся. Недавно в Ростовской области у многодетной семьи сгорел дом, и Мерзликины перечислили для них деньги.
На вопрос «Как же удаётся при таком дисбалансе цен выживать да ещё и помогать другим?» Евгений Мерзликин ответил, что фермеры, в отличие от крупных предприятий, могут взвалить на себя несколько функций и за счёт собственной перегрузки экономить: они сами себе и агрономы, и механизаторы, и бухгалтеры.
