Причерноморское зерно и масличные 2018/19

4

6 сентября в Москве состоялась XXIV Международная конференция «Причерноморское зерно и масличные 2018/19». В её работе приняли участие более 250 представителей из 20 стран мира, в том числе из России, США, Италии, Великобритании, Франции, Швейцарии, ОАЭ, Ирана, Болгарии, Литвы, Латвии, Нидерландов, Украины, Казахстана, Германии, Дании, Люксембурга, Польши, Финляндии. Спонсором конференции выступило АО Щёлково Агрохим, винным партнёром конференции выступила компания «Мысхако». В числе информационных партнёров традиционно выступили «Аграрные издания Юга и Кавказа», которые начинают публиковать в «Аграрной Кубани» материалы по итогам работы конференции.

В рамках конференции, которую разделили на три сессии, были рассмотрены проблемы законодательного обеспечения и государственного регулирования функционирования российского рынка зерна, новые тренды развития ситуации на мировых рынках зерна и масличных, качество зерна в новом сезоне и многие другие.

Могут ли новости быть хорошими?

В начале собравшихся «зерновиков» познакомили с общемировой ситуацией на рынке пшеницы. Первую сессию начали с хороших-плохих новостей: в 2018 году из-за засухи пострадал урожай пшеницы у крупнейших мировых экспортеров: Аргентины, Австралии, Канады, Евросоюза, Казахстана, России, Украины и США. В ФРГ, например, – худший урожай за 10 лет. В Австралии, как ожидается, производство зерна упадет до самого низкого уровня за 10 с лишним лет. Минсельхоз России понизил прогноз по урожаю зерна со 120 млн тонн до 103 млн тонн. Для сравнения: в 2017 году в стране собрали 135,4 млн тонн. А пшеницы в России в сезон 2018/19 соберут 68,5 млн тонн, а не 72 млн т, (так прогнозируют эксперты Минсельхоза США). Что ж, посмотрим… Хорошая новость состояла в том, что американский урожай пшеницы не будет таким уж хорошим. А Россия, скорее всего, сохранит мировое лидерство по экспорту пшеницы. Проблема созрела гораздо ближе: почти половина мировых запасов пшеницы находится в Китае, а у восьми главных экспортеров зерна останется лишь пятая часть общего резерва – ​примерно на четыре недели торговли. Сейчас Китай потребляет 16% мировой пшеницы, а хранит при этом 46%. И еще одна новость – ​средняя экспортная цена на российскую пшеницу 4-го класса в порту Новороссийска выросла на $37 и достигла $235 за тонну, хотя еще на конференции в Геленжике в июне цена в $320 казалась слишком смелым прогнозом.

Немного лучше, чем ожидали, но…

Началась первая сессия c выступления главного экономиста и заместителя Председателя Правления Внешэкономбанка Андрея Клепача на тему «Прогноз экономического развития России на 2018‑2021 годы». Его неофициально признают одним из лучших макроэкономистов страны. Выступления Андрея Клепача на подобных форумах вызывают самый живой интерес, потому что зерновой рынок, помимо погоды, напрямую зависит от различных показателей макроэкономики РФ: ставки рефинансирования, колебаний цен на топ­ливо, курсов валют и др.

— Когда говорят, что на зерновом рынке – непростая ситуация, хочется вспомнить, а когда она была там простой? – ​подметил эксперт. – ​В нашей экономике тоже с одной стороны все сложно, но немного лучше, чем мы ожидали. Если мы посмотрим на экономику России в 2018 году, то увидим, что она на самом деле растет. Она превысила докризисный уровень 2015‑2016 годов, когда начался реальный спад деловой активности. Из этой ямы мы уже выбрались. Хотя это – не самый высокий уровень. Сейчас наступила некоторая пауза в экономическом росте. Первое полугодие было достаточно хорошим, общий рост ВВП по нашей оценке составил 1,7. Сейчас стагнация вызвана сезонными факторами. Далее рост будет продолжаться. Но его драйверы меняются. В первом полугодии что разгоняло экономику? Первое: росла промышленность, вырос наш экспорт почти по всем позициям: металл, уголь, газ, продовольствие. Реальный рост экспорта – 6‑7%, а это – достаточно хороший показатель при том, что еще существенно выросли цены.

Тем не менее не все показатели носят столь позитивный характер. В середине года сократился выпуск металла. Из-за условий поведения Чемпионата мира по футболу были остановлены ряд металлургических и некоторых других вредных предприятий. Замедляются темпы в строительной отрасли. Она в начале подстегивалась строительством Крымского моста, объектов к Мундиа­­ле‑2018. Жилищный сектор тоже растет медленно, несмотря на «разбухание» ипотеки.

— Что должно вас беспо­коить, так это темп розничной торговли, – ​обратился к участникам Андрей Клепач, – ​тут огромный провал, примерно 11% в реальном выражении, который произошел в 2015‑2016 годах. Мы отстаем от докризисного уровня на 10%. Уровень потребительского спроса уступает планке 2014 года. Зарплаты населения сейчас растут, но и этот рост в ближайшее время скорее всего существенно затормозится. Таким образом, первое: все-таки экономика растет. Но этот рост не является мощным. Нет такого «отскока», как после 2008‑2009 годов. Второе: изменилась структура роста, то есть, если после кризиса десятилетней давности был рост розничной торговли и потребительского спроса, то сейчас это – наша «болевая точка».

– Спад темпов розничной торговли, – сообщил заместитель Председателя ВЭБ, – произошел из-за повышения цен на продовольствие и низкого роста доходов населения. В секторе промышленных товаров нет такого же отставания от докризисной точки. А реальные продажи продуктов питания, отмечают аналитики, сейчас ниже на 8-10% чем в докризисном 2014 году.

Курс падает, цены растут

А что при этом происходит на внешнем фоне, в мировой экономике? Тут есть свои плюсы и минусы, о чем поведал Андрей Клепач.

— С одной стороны, мировая экономика растет достаточно сильно, – ​рассказал он. – ​Рост же нашего ВВП в этом году мы ожидаем в районе 1,7 процента. В следующем году – ​чуть ниже, а затем – рост до 2,2 процентов. Россия находится далеко от лидеров, и даже Украина скорее всего обгонит по темпу роста ВВП. В США рост ВВП – 2,8 процента, и там динамика тормозится. Что выгодно в этом году для России? Рост цен. Цена на нефть растет сильнее, чем ожидало большинство экспертов. Пшеница растет в цене, но пока что вышла на уровень четырехлетней давности. Энергия и цветные металлы выбираются из ямы 2015‑2017 годов. Однако, есть вероятность, что в 2019‑2020 годах мировая экономика может существенно замедлиться. При этом происходят сильные изменения курсов валют.

Как отметил Андрей Клепач, ситуация с мировыми ценами на нефть для России в целом благоприятная. Они немного выросли. Однако, большинство экспертов предвидят устойчивое снижение цен до 2024 года.

Инфляция в России, по мнению эксперта ВЭБ, в следующем году, возможно, подскочит до среднегодового значения 4,7 процента. Продовольственные цены продолжат рост, а курс рубля снизится, тарифы ЖКХ наоборот повысятся. После этого темп инфляции замедлится: покупательский спрос ограничен, а денежная политика государства остается жесткой. Центробанк не станет дальше снижать ставку рефинансирования, соответственно, ставка по кредитам предприятий начнет немного снижаться. При этом доступность кредитов останется ограниченной. Легкой жизни нам эксперты не обещают, хотя экономика страны продолжит расти, но такими темпами, что этому процессу скорее подходит термин «выкарабкиваться».

Рост розничной торговли в этом году ожидается в пределах 2,4 процента. В следующем – ​торможение, потому что нет серьезного роста доходов населения, в том числе и в бюджетной сфере. Соответственно, прогнозируется снижение зарплат и в корпоративном секторе. Эксперты предполагают, что если не в следующем году, так в 2020 правительство РФ будет вынуждено принимать определенные стимулирующие меры, в том числе увеличение бюджетных расходов в рамках приоритетных нацпроек­тов. Остается также надеяться и на более стимулирующую политику ЦБ, пока что она остается крайне жесткой. Нынешняя политика Центрального Банка, по мнению зампреда ВЭБ, существенного расширения кредитов, в том числе инвестиционных, не обещает.

Кредиты, субсидии, санкции

В числе спасательных мер, конечно же, ожидается и индексация зарплат бюджетников, воен­ных и пр. Но – ​аж в октябре 2019 года. Значит, падения уровня зарплат не избежать. Как сообщил Клепач, закладываемые сегодня правительством РФ меры на будущий год не обеспечат реальный рост доходов бюджетников.

Выступление эксперта было настолько объемным и глубоким, что ему задали из зала единственный вопрос, как раз-таки по теме, которую он не затронул: «Когда банки станут охотнее кредитовать средний сельский бизнес?» Свободные деньги у кредитных организаций есть, но работают они преимущественно с крупными холдингами, рисковать сотрудничать с фермерами и сравнительно небольшими хозяйствами не хотят. У представителя Внешэкономбанка вопрос удивления не вызвал.

— Вы прекрасно знаете, что банки тем не менее кредитуют сельское хозяйство. Общая задолженность аграриев, включая переработчиков, – около двух триллио­нов рублей. Наш банк кредитовал ряд аграрных проектов, в основном провальных. Часть кредитов по ним – ​невозвратные. Часть, хочется надеяться, вернутся при этой жизни. Так что не все так просто. Да, ставки высокие, условия тяжелые, но вы сами знаете, что большинство этих кредитов сельхозпоризводителям субсидирует государство. Поэтому реальная ставка – ​низкая.

Сообщил Андрей Клепач и позитивную новость: сейчас Минсельхозом отрабатывается очередная новация – ​программа субсидирования оптово-распределительных центров. Россельхозбанк, ВЭБ и другие также рассматривают возможности кредитования ОРЦ.

На войне, как на войне

Ряд сельхозпроизводителей, как и продавцов зерна озабочены темой геополитических рисков: не заморозят ли валютные активы российских банков вслед очередному витку антироссийских санкций, вследствие чего наши предприятия останутся без своей иностранной валюты. Какова на этом фоне макроэкономические риски в России?

— Это чисто геополитические риски. А если говорить о макроэкономических рисках, – ​ответил зампред ВЭБ, – ​то это ограниченность доходов населения и внутреннего потребительского спроса. Это даже не рис­­ки, а реальность нескольких последних лет, и еще несколько лет будет продолжаться. Что касается геополитических рисков, то я здесь – не пессимист. Санкции ввели, и это навсегда. Вопрос – ​«Будет ли более сильная эскалация?». Американцы будут продолжать выпускать порции санкций. Очередной пакет ожидается в ноябре. Они всерьез обсуждают запрет на работу с госдолгом России. Но это все равно, что рубить сук, на котором сидишь. Мера такого плана вредна для экономики самих Штатов. Подобные меры не применялись даже в отношении Ирана в период обострения отношений. Россия – ​более важный игрок, чем Иран и многие другие страны.

По словам Андрея Клепача, замораживать валютные счета российских банков нецелесообразно по ряду причин. В частности: как, в таком случае, будут рассчитываться с нами Турция и Европа за газ и другие товары? Хороший пример: санкции США в отношении «Русал» ударили бумерангом по тем партнерам, кого американская администрация намеревалась поддержать одновременно с процессом смены собственника компании. Пересмотр санкций по алюминию ожидается в ноябре, так как таковые признаны де-факто ошибочными.

— Мы на войне, – резюмировал Клепач. – Такова реальность. Может быть еще хуже: мы не конца осознаем, что если мы на войне, то нужно больше менять в экономике, чем просто заявлять, что как действовали, там и будем действовать. И это означает, что нужны специальные альтернативные каналы кредитования. Для ОПК это сделали. Соз­дали так называемый опорный банк – ​Промсвязьбанк. И Сбербанк и ВТБ продолжают кредитовать оборонно-промышленный комплекс, но могут попасть под дополнительные американские санкции. Так, те, кто кредитует предприятия ОПК, находящиеся в санкционном списке, сами автоматически попадают под санкции.

Вариант Б

Говорилось и о том, что отечественному сельскому хозяйству нужны альтернативные экономические каналы не только по кредитованию. Зависимость российской экономики от импорта по многим направлениям является болевой точкой, надавив на которую, можно в итоге ее разрушить. Так, к примеру более 20% элитных семян в Россию поставляют из-за рубежа, 80% процентов индустриального картофеля покупается за границей. Российское птицеводство также сильно зависит от импорта яиц с эмбрио­нами, хотя в мясе птицы уже успешно замещает тот самый импорт. Свиноводство также справляется с задачей импортозамещения. Эксперт отметил, что перед правительством в связи с этим стоит задача развивать селекционную работу во всех направлениях, чтобы экономика перестала быть смертельно зависимой от поставок из-за рубежа. Минсельхоз занимается разработкой мер поддержки отечественной селекции.

Обсудили потребность в альтернативном канале российского экспорта зерна. Андрей Клепач признал, что его надо создать не для того, чтобы провести полное импортозамещение в сельскохозяйственном производстве. Это вряд ли удастся. Не стоит и отказываться от традиционных крупных зерновых трейдеров. Отрасль должна уверенно стоять на двух ногах в плане экспорта-импорта. Для четкости понимания эксперт привел фразу, «на запасном пути должен стоять наш бронепоезд».

Пошлин не будет

Тезис «на войне, как на войне» стал не только ключевой фразой сессии, но и несущей волной выступления следующего спикера, директора Департамента регулирования рынков АПК Министерства сельского хозяйства РФ Анатолия Куценко, подробно изложившего позицию по вопросам регулирования рынков, возможного введения пошлин, проведении интервенций и др. Вопрос о введении экспортных пошлин на вывоз зерна, по его словам, пока не стоит.

— Предпосылок к введению пошлин нет. Урожай зерновых прогнозируем на уровне 105 миллионов тонн. Если погода будет благоприятной и Урал и Сибирь проведут уборку хорошо, то и показатель будет выше, – заявил он.

Анатолий Куценко сразу предостерег от слишком доверчивого отношения к скороспелым прогнозам и выхваченным из контекс­та фразам устных выступлений.

— Все должно быть плавно, без резких движений, без резких заявлений, – продолжил Куценко. – Ведь это влияет на рынок. А мы к такому не привыкли. У нас – ​вышел., провел словесную интервенцию – ​и понеслось. А человек может имел ввиду что-то другое, но выхватили кто что хотел, каждый услышал то, что хотел услышать. Теперь об информации о введении пошлин, прошедшей в СМИ. Предпосылок к введению нет. Поэтому надо смотреть, кто сказал об этом. Может кто-то услышал информацию на совещании, потом продал одному крупному агентству, то – ​другому. И цены на рынке сразу взлетели на 10%. Надо задавать вопросы этому лицу. Если официальные лица молчат и не комментируют, значит это – официальная позиция. Пошлины вводить не будут.

— Хотелось бы, чтобы журналисты в этом вопросе поставили точку. Никакого зловещего заговора нет, тучи над экспортерами не сгущаются, – ​резюмировал модератор сессии Александр Корбут, вице-президент Российского Зернового Союза.

Касаясь проблем кредитования села, Анатолий Куценко пояснил, что изменились условия предоставления кредитов. Раньше заключенный договор кредитования направлялся на одобрение комиссии Минсельхоза. Но проблема – в квалифицированной подготовке документов. Банк должен четко видеть, как деньги будут к нему возвращаться. Деньги в банках есть, они готовы кредитовать АПК, но чтобы получить кредит, важно грамотно оформить его обоснование, показать уже реа­лизованные проекты. Оборотные средства должны покрывать проценты по кредиту.

— Деньги в банках есть. – ​подтвердил Анатолий Куценко. – ​Они действительно «пухнут» от них. Но раздавать всем подряд не могут. Банки будут кредитовать успешные предприятия и, самое главное, тех, кто потянет затребованную сумму. Зачастую бывает: успешно реализовал два малых проекта и сразу стартует на большой. Это тоже влечет определенный риск. Мы видим определенный рост продукции в АПК. Но тут упираемся в ограниченные возможности внут­реннего потребительского рынка. Поэтому Президент и определил новый вектор на экспорт, чтобы мы развернулись и увидели себя на внешних рынках. И тут мы видим, что в приоритетах у нас – не зерно. С зерном у нас все хорошо, – ​подчеркнул директор Департамента регулирования рынков АПК Минсельхоза РФ. (Продолжение следует)

Фото автора